А Веланди – менталиста, который последние семь с половиной лет проверял воспоминания девиц из весёлого квартала – сразу определила на проверку памяти Барнаса, потому что знала: моего вмешательства этот специалист точно не заметит, как прежде не замечал в воспоминаниях о «моих» страстных приключениях в борделе.
Пока отобрала пятерых. Им тут же в кабинете написала и отправила магические письма с приказами явиться в ИСБ и допусками на вход, остальным выслала предупреждение, чтобы были готовы в любой момент явиться на службу.
Кабинет кадровика я тоже опечатала, чтобы там не завелись Неспящие, и, сопровождаемая охраняющим меня Фергаром, вернулась к себе.
С наёмниками всё оказалось ещё проще – хватило одного письма по известному в узких кругах адресу, и в ближайший трактир отправили дюжину умеющих держать языки за зубами ребят, готовых в любой момент выдвинуться в любую точку Столицы и выполнить мой приказ.
Сложнее было с Косым Локом. Ярость толкала на необдуманные поступки: ворваться в его убежище, всё разнести, всех запугать, показать, кто тут дракон, и вытрясти из Косого Лока всю правду о желтоглазом бандите и его существах, но…
Во-первых, я не знала, где убежище Косого Лока, и не знала того, кто точно мог бы меня на него навести.
Во-вторых, в моём воображении в разборке с Косым Локом слишком часто применялась ментальная магия, и если бы я оказалась лицом к лицу с ним, возможно, я бы не сдержалась и что-нибудь такое сделала. Конечно, преступники подобного ранга обвешаны защитными амулетами, но если взять с собой побольше наёмников…
К счастью, несмотря на буйство брачной магии и кровожадные порывы, мне хватило мозгов понять: сейчас я не в том состоянии и положении, не те у меня ресурсы, чтобы носиться по Столице в поисках одного из преступных королей и вытряхивать из него информацию.
И я, хотя всё во мне протестовало и требовала боя, требовало рвать и кусать, разрушать, изничтожить всех преступников за то, что они творят, я усмирила эти желания и решила написать Косому Локу письмо.