И они стали обсуждать, в каких платьях лучше явиться на мероприятие, чтобы понаблюдать за процессом из первых рядов. Возможно, обеими двигало не только обозначенное любопытство, но и тайная надежда, что артефакт изменит прошлый вердикт и признает избранной.
Снова я вышла на дорожку и продолжила путь к телепортационному камню.
Разговор Вейры и Диоры показал, что никаких слухов обо мне и Элоранарре не ходило, никто не догадывался о случившемся между нами, его поведение не воспринималось странным. Так почему Дарион так настойчиво спрашивал, что между мной и Элоранарром произошло?
Размышляя об этом, я настроила телепортационное заклинание не на Нарнбурн, где ожидали сёстры Ларн, а на Столицу: Дарион обещал помочь, но раз я могу двигаться, лучше самой достать из банковской ячейки изменяющее запах зелье.
* * *Со мной что-то было не так. Окончательно ощутила я это в имперском банке, по сумрачному коридору следуя за коренастым сотрудником к комнате с ячейками Сиринов.
Всё напоминало сон или сильнейшее опьянение: предметы то казались чёткими до рези в глазах, то расплывались.
К дезориентации добавилось провалы в сознании: только что шла по коридору и вдруг я одна в комнате со множеством сейфовых дверей и дверок, креслом, секретером, письменными принадлежностями и гербом Сиринов на стене: губы над опущенными вниз скрещёнными мечами.
Миг темноты, и я уже стояла возле открытой ячейки и скармливала Многоликой пузырёчки с зельем. Судя по запаху, сама я основательно была им намазана, хотя не помнила, как это делала.
В следующий момент я обнаружила себя в кресле у секретера с листом для писем. Он тоже был вытащен из сейфа и тоже не помнила как. Шестой – предпоследний перед самым высоким – уровень защиты позволял в письме откровенность, но я всё равно постаралась без подробностей:
«Какие свойства у зелья? Насколько безопасно мне одной заниматься делами, телепортироваться?»
Запечатав письмо, я не отпустила его сразу.
Покрывало…
Как-то я слишком много о нём думала.
Вдруг я обнаружила себя в большом зале возле стойки с кассой. Я перекладывала золотые монеты в карманы мантии. Письма в руках не было – наверное улетело уже.