– Любишь доминировать? – дерзость его вопроса была подпорчена дрожью в голосе, паникой в мыслях."
"Волкооборотень не представлял, что я буду делать, и ждал ответа, надеялся на него, но я лишь чуть шире улыбнулась. Отступая, распорола когтями его кожаную хорошо выделанную куртку и пропахшую мускусом рубашку.
Эмоции вокруг просто кипели, я не различала, какие кому принадлежат, но был и ужас, и отвращение, и возбуждение от предвкушения, и боль, и тоска, и ярость. Жаждущий крови вибрировал в тисках Многоликой, норовил сорваться с моей талии и впиться в жертву.
Кожа волкооборотня покрылась мурашками, все волоски торчали дыбом, а яйца сжались в плотные комочки, и он очень хотел сжаться точно так же и исчезнуть. Но ему хватило смелости заговорить:
– Послушай, ты меня арестовал, вот я тут, я готов говорить, готов всё рассказать, нет у меня никаких ментальных блоков, и ничего нет…
Да-да, ничего у него нет, а кто артефакт использовал, который даже удар драконьего призванного оружия остановил?
– …послушай, ну ты же… законник! – с надеждой выпалил волкооборотень.
Нарочито внимательно оглядывая его, я постукивала когтем по подбородку:
– Ничего так, на добычу потянешь, – заключила лениво.
Глаза волкооборотня расширились:
– Я не добыча!
– Я же тебя поймал – значит, добыча. Знаешь, что делают с добычей?
Тараща глаза, стиснув готовые застучать зубы, волкооборотень мотнул головой, а я укоризненно поцокала языком:
– Ты же хищник! Должен понимать! Цивилизованные хищники добычу свежуют!
В камере воцарилась звенящая тишина, но я ощущала бешеный стук сердца волкооборотня… и менталистов, и Дьянки.
Они что, правда думают, я стану потрошить эту тварь?
– Знаешь, в чём прелесть драконов? – я провела одним когтем по лезвию другого. – Нам ничего, кроме нас самих, для потрошения добычи не нужно. Мы просто ходячий арсенал, нашими когтями можно снять кожу, аккуратно выпотрошить внутренности так, чтобы не лопнул желчный пузырь. И не надо таскать с собой никаких ножей. Вот у вас, волкооборотней, так не получится, у вас когти не такие.