Но покрывало…
С другой стороны я понимала обеспокоенность Дариона: если я вдруг стану избранной Элоранарра, это не вернёт ему право на трон, а вот принцу Линарэну я, если стану его избранной, трон обеспечу, как и продолжение рода Аранских, сохранение династии и спасение империи от гражданской войны. Возможно, Дарион считал это благом для меня, ведь принц Линарэн спокойно относился к менталистам и голосам серебряных драконов. Он в своё время уговаривал меня побыть его подопытной, чтобы он изучил особенности голоса, но я благоразумно отказалась (и дело было не отсутствии времени, не в том, что ни одно взятое на исследование животное от принца не возвращалось, а в страхе перед реакцией Элоранарра).
Логично было беречь себя для отбора наследника, но я задумалась о последствиях слишком рано, и теперь почти уверена, что принц Линарэн – не моё. Даже если мы идеально совместимы телами и магией, настоящей близости не получится.
Я осмотрела стопку изведённой бумаги и последний рисунок, на котором опять лучше всех вышло покрывало, но и фигуры казались не особо уродливыми и даже ягодицы вполне ничего, а сложный для отображения «пожирающий» поцелуй я скрыла за длинными прядями мужских волос, злорадно покрасив их в чёрный, хотя мне упорно мерещился рыжий.
Судя по объёму работы, сидела я здесь долго. Пора проверить, ушёл граф или решил поселиться в коридоре.
Рисковать не стала, доковыляла до двери так, без поддержки телекинеза. Держась за стену, опустилась на колени и склонилась к щели под дверью. Небольшой сквознячок защекотал ухо. Прошла минута, другая, третья – тихо, никаких подозрительных звуков, слышно было только моё дыхание. Я принюхалась: пахло камнем, благовониями, отдалённо – чернилами и бумагами, но не животным.
Сев, я прижалась к двери и сняла с себя абсолютный ментальный щит. При любой попытке коснуться меня чужим сознанием, я готова была снова накинуть защиту, но этого не потребовалось: никто ко мне не тянулся.
Затем я вцепилась в ручку и сняла магическую защиту с двери. Попытайся граф провернуть ручку и войти, я бы не дала ему – как дракон я сильнее – и снова накинула бы защиту. Только прорваться ко мне никто не пытался.
Наконец я приоткрыла дверь. В коридоре было сумрачно и пусто. Чего бы ни хотел добиться Броншер-Вар Конти, ждать меня до победного он не стал.