В каком-то смысле ситуация с Бездной станет даже понятнее, ведь благодаря показаниям Эзалона (а также, возможно, демонокотов, если удастся их захватить и допросить) мы сможем больше узнать о наших противниках, подготовить контрпропаганду их прекрасному, но не существующему миру Бездны.
И Видящая — это тоже хорошо. Сильная, хорошо охраняемая — это просто чудесно.
Куда большие перемены могут произойти с моим положением в стране.
Воздействие суккубов, как говорил Дарион, без поддержки феромонов должно проходить, а мой дедушка, к сожалению, не достаточно много времени проводил вне дворца и вне воздействия Заранеи, чтобы можно было списать всё исключительно на её влияние.
Но мне в этом признаваться не обязательно, ведь откуда Халэнну знать, сколько времени дедушка последний год проводил дома, чем занимался и что говорил о превосходстве менталистов и создании искусственной личности?
Даже если вся императорская семья не захочет видеть меня на службе, им не в чем меня обвинить, так что ничего непоправимого не случится.
Значит, оставалось ждать и надеяться на благополучное разрешение ситуации. И на то, что мои вассалы и служащие ничего не учудят, пока я сижу здесь.
Подумав о вассалах, я вспомнила об оставленных Дарионом листах для записок и направилась к резному секретеру. Перо здесь было приковано к столешнице серебряной цепочкой. Я её подёргала — серебро явно креплёное магией от всяких шаловливых ручек.
Листы оказались всего четвёртого уровня защиты — ничего особо важного не напишешь, но всё же я уселась на стул с вычурно выгнутой спинкой и написала казначею и управляющему, чтобы вели себя спокойно, вассалов предупредили о том, что я из-за сложной политической ситуации пока не могу заняться их делами, но скоро вернусь и всё решу.
Письмо я отправила, и оно вполне свободно пролетело под дверью, а полетело ли дальше, смогло ли покинуть дворец — этого я не знала.
Снова посидела на окне.
Одной головой выглянула из комнаты, но гвардеец у двери предупредил:
— Мне запрещено вас выпускать.
С ним я могла бы справиться, но не видела в этом смысла, поэтому отступила и закрыла дверь.
Делать было нечего.
Дарион даже книг мне не оставил.
Когда сидела на окне в третий раз, понаблюдала, как с территории дворца выпускают делегацию одного из небольших человеческих королевств. Кажется, король ругался, а его лич шагал рядом с каменным выражением лица.