Ночью в парке было тихо, но из-за многочисленных фонарей светло почти как днём. За ближайшей живой изгородью я нырнула вниз, и трава тихо зашелестела под ногами.
Остановившись, прислушалась. Наблюдения из окна помогли мне установить маршруты и время движения караульных, сейчас их здесь быть не должно, но всё же я старалась не терять бдительность. Тем более мне предстояло пройти почти весь парк, чтобы попасть в дом Дариона. Именно его я решила расспросить обо всём, потому что на него у меня было больше безопасных возможностей воздействия.
Уверившись, что никого рядом нет, я двинулась дальше. Миновала несколько фигурных кустов. Шелест травы под моими ногами утонул в плеске воды. Впереди белел фонтан. Я почти обошла его, когда услышала сбоку шорох и резко оглянулась.
Под аркой в стене живой изгороди располагалась скамейка. Занятая скамейка.
Линарэн, вместо очередного эксперимента созерцающий фонтан и не через гогглы, а просто глазами — это было настолько странно, что я обернулась на фонтан и вгляделась в струи, каменную чашу, завитой столбец распылителя, пытаясь отыскать в нём что-то нестандартное, удивительное.
Но на мой пристальный взгляд это был самый обычный фонтан. Просто обыкновеннейший.
А Линарэн вместо него теперь рассматривал меня, и мне стало неуютно от его взгляда.
Это ведь мой дедушка создал ему вторую личность. Из-за этого Линарэну пришлось пережить ломку щита. И осознавать, что предал семью, пусть и против воли, наверное, неприятно даже для такого оторванного от жизни и сердечности существа, как принц Линарэн.
— Как самочувствие? — спросила я, осторожно приближаясь к нему.
— Любопытное, — признался Линарэн и откинулся на переплетение живой изгороди.
Кажется, меня со случившимся он напрямую не ассоциировал. По крайней мере злости в его голосе не было.
Можно было пройти мимо, — вряд ли Линарэн намеренно сдаст меня императору и гвардейцам, — но я почему-то не могла. В глубине его сознания жила искусственная личность, созданием которой дедушка очень гордился, и хотя от этой личности не осталось ничего, меня буквально притягивало к Линарэну… любопытство? Желание хоть как-то соприкоснуться с творением деда? Желание узнать, как Линарэн отреагировал на слом щита, стал ли он после этого таким же менталистоненавистником, как Элор?
И я подошла.
— Ты в порядке? — мой полушёпот смешался с шелестом воды.
— Слишком неконкретный вопрос. Слишком неопределённые критерии для оценки.