Хочется закричать: Парень, беги пока не поздно! Она выжрет тебе мозг, правда с ума сведет красотой и покладистостью.
— Не нравится мне это, — говорю Захару тихо, когда Вика уходит с этим хреном и двери за ними закрываются. — Проследим?
— Я все слышу! — появляться рядом Катька из ниоткуда и упирает руки в боки. — Вы остаётесь дома. Оба! За мной.
Мы как два послушных мальчика идём следом за ней. Жена не в настроении и это может плохо закончиться для всех.
Разве что все равно не лишимся десерта. В нем она нам никогда не отказывает. Даже если не в настроении.
— Я вижу вы сегодня увиливаете от работы, — говорит она, когда мы заходим на кухню. Где измученный Руслан пытается читать.
Наш сын, наша гордость. Сильный, спортивный, только Катька все задалбливает его учебой, хочет, чтобы он поступил в престижный вуз, но мы то знаем, что он пойдёт служить.
— Иди, погуляй, — подходит к нему Захар и хлопает по плечу.
Сорванец в момент вылетает из кухни, чтобы мамка его не успела остановить.
А мы и слова сказать ей не даем. Захар идет закрыть двери, а я Катю на плечо в наверх. В спальню. Туда, где мы доказываем жене, что стервой она может быть где угодно, только не в постели.
Она начинает кричать, что не согласна, что ни в настроении, но я затыкаю ей рот поцелуем, а подоспевший Захар уже стягивает с нее нижнее белье.
И борьба в кровати происходит ровно до того момента, пока в ней не оказывается два члена, и она умело принимает их, сжимает, выгибается и шепчет что-то о любви.
А я уже не слышу. Гул в башке такой, что только и остается таранить тугую влажную щель, наслаждаясь пошлыми звуками ударов тел друг о друга и ее звучными стонами.
И кайф в том, что сколько бы лет не прошло, сколько бы ссор между нами не было, мы всегда найдем способ сказать друг другу о любви.
О том, что принимаем друг друга такими, какимие мы есть.
Пусть неидеальными, пусть шумными. Но самими родными. Которые нашли дом друг в друге и создали крепкую семью.
Конец"