Что и требуется, потому что вариант «громкого входа» мы тоже отрабатывали.
Открылась дверь справа от меня, в проеме появился Игнасио, доложил:
– Противник заперся в машинном отделении.
Из противоположной двери выбежал Раулито со своим «волшебным рюкзаком». Я с ходу ему скомандовал:
– Дверь в машинное отделение. Вышибай. – Затем скомандовал Игнасио: – «Глушилки» готовим.
– Есть.
– Есть.
Мы выскочили в коридор, что шел за отсеком экипажа. Железные переборки, железные двери. Возле одной из них стоит Маноло с «хеклером», наведенным на дверь.
– Двоих сняла. Они меня не замечают из-за Дмитрия. В коридоре наблюдаю еще три трупа.
– Гранатами сначала удалось накрыть. – Это уже Дмитрий уточнил.
– Понял, – ответил я и сразу скомандовал: – Штурмовать не вздумайте – ждите нас.
– Принял.
Послышался опять взрыв очередей, чей-то долгий крик и снова стрельба, затем рванула граната.
– Доклад! – всполошился я.
– Один пытался прямо из каюты бросить гранату наверх, – послышался в наушнике голос Бониты. – Я его ранила в руку, граната взорвалась в коридоре. Затем беспорядочная стрельба, но у них – минус один еще.
– Забросьте им туда пару «глушилок» – им должно понравиться. Пусть не расслабляются.
– Есть, – послышался голос Луиса.
Я прикинул – оставалось девять военных, двоих завалила Бонита, троих Дмитрий, теперь еще один. Значит, трое пока обороняются.
"– Jefe, лучше взорвать переборку вот здесь, чем дверь, – заявил Раулито, показав на гладкий участок стальной переборки, крашенной белым. – Он наверняка на дверь смотрит – вдруг у него оружие, а мы под девяносто градусов войдем. Отсюда по схеме до двигателя и прочего далеко, не повредим.
– Молодец, давай, – одобрил я его решение.
Раулито выдернул из рюкзака одну из своих «рамок», растянул ее чуть не до формата двери, начал крепить прямо на металл переборки.
– Давайте все за угол! – скомандовал Раулито, устанавливая детонатор в кремового цвета массу «семтекса».
Мы ломанулись по коридору за угол, присели. Я открыл рот, закрыл уши. Бабах! Грохот и звон падения огромной металлической сковороды на металлический же пол.
– Бегом! – заорал.