00
Нам хорошо было видно с борта недоумение шкипера Соузы, когда Смит что-то говорил ему на ходовом мостике – видимо, сообщал об изменении планов. Дмитрий с Раулито сбросили обратно, на палубу «Ниньи», швартовочные концы, и ничего не понявший и не вдававшийся в подробности «индиец Джо» уложил их в бухты. Буду скучать по его цыплятам «виндалу» – острым, как раскаленная лава.
Я поднял к нам на борт штурмовые лестницы, сложил их и занес в кают-компанию. Через пару минут «Нинья» загромыхала дизелями, отвалила от борта «Звезды Рияда» и вскоре исчезла во тьме.
Все, от них мы пока избавились, что и требовалось.
Тем временем плененный экипаж почти очухался и вполне годился к работе. Всерьез пострадавшим можно было считать лишь одного – того самого, которого мне пришлось оглушить. У него была серьезно рассечена кожа на голове, сломана переносица, выбита пара зубов и были все признаки сотрясения мозга. Поэтому Маноло сделал ему перевязку и быстро наложил швы, не особо заботясь об аккуратности. Еще были проблемы с судовым механиком – он действительно заполучил временную слепоту от взрывов светозвуковых гранат, но это должно было пройти.
Все остальные представляли собой вполне трудоспособную часть местного населения, поэтому всех, за исключением капитана, организовали на уборку трупов и наведение порядка в пассажирских каютах. Все каюты были к тому времени тщательно обысканы, поэтому мы почти не опасались, что кто-то из пленных сможет вооружиться и создать проблемы. Да и приглядывали за ними.
Пока они таскали и выбрасывали за борт трупы, я отвел на ходовой мостик капитана Абу Фуада, где и собрался с ним побеседовать.
Капитан, судя по выражению лица, беседовать не хотел, но и не беседовать боялся, поэтому на вопросы все же старался отвечать. Из его ответов я выяснил, что запаса топлива, пресной воды и продуктов на борту судна с избытком хватит на то, чтобы пересечь Большой залив во всех направлениях несколько раз. Капитан с готовностью назвал мне шифр к сейфу, где хранился судовой журнал и куда он убрал принятые на хранение от командовавшего охраной офицера бумаги на груз.
Еще капитан выказал полную готовность вести судно туда, куда ему скажут, но его готовность к сотрудничеству начала слабеть, когда я начал задавать вопросы о тюремных камерах в носовых отсеках судна. С этого момента он начал стесняться откровенничать и перешел к рассказам о том, что, мол, планировалась возможность использовать судно в качестве тюремного, и еще что-то в этом духе.
