Им это сделать – как мне в затылке почесать. Упакуют этого усатого в лучшем виде. В конце концов, я для них еще и воинский начальник.
– А Томми-Два-Чего-то-там?
– А Томми пускай пока поживет, – ответил я. – У него другая судьба – быть показательно «исполненным» за то, что решил побаловаться с Русской Армией. Мое командование в бесконечной мудрости своей назначило его послужить назиданием другим. Сейчас ему компанию подбирают, кажется.
Суверенная Территория Невада и Аризона, г. Нью-Рино. 22-й год, 37-е число 8-го месяца, среда, 10.
Несмотря на то что посиделки с Jefe Лопесом вчера изрядно затянулись, а после этого мы еще в течение долгого времени энергично отдавали должное размеру ванны и ширине кровати, на утренний стук в дверь номера я подскочил как ошпаренный. Сто против одного – телеграмма от Родмана.
Я схватил с вешалки белый махровый халат, завернулся в него и открыл дверь сюита. Так и есть – девушка-портье, но уже не Исабель.
– Сеньор, извините, но вы предупреждали, что, если придет телеграмма…
– Да, большое спасибо! – схватил я у нее из рук маленький конверт.
– Всего доброго, – улыбнулась она. – Могу что-то еще сделать для вас?
– Прислать в номер кофейник и две чашки возможно?
– Разумеется."
"Она повернулась и пошла по галерее. Тоже очень хорошенькая, но по походке до Исабель Великолепной все же недотягивает. Я закрыл за ней дверь и развернул телеграмму. Текст простой, проще некуда. Время и номер телефона. Никакой подписи.
Здесь картина та же, но кубинцы содержат свой пункт связи, чтобы клиентам проще было делать ставки. И, например, звонить родственникам, просить денег в долг, если, скажем, кто-то спустил все до копейки на собачьих бегах или еще где-нибудь. И соединиться с ними можно с любого телефона в анклаве или любого заведения, принадлежащего им. Недостижимый уровень комфорта.