Все до единой. Ведут себя как змеи в Старом Свете, то есть сами не нападут, но спровоцировать несложно. Без пристежных голенищ – никуда.
Ну насчет дополнительных голенищ мы еще в Техасе научились соображать: змей и в траве в саванне хватает, – поэтому после захода солнца, когда змеи выбираются на охоту, там без них пешком не ходят. В общем, у всех в рюкзаке по комплекту имеется.
– Крупных хищников на островах нет – слишком мало места для них, но иногда попадаются ядовитые обезьяны, – продолжал шкипер. – Говорят, к настоящим обезьянам никакого отношения не имеют, скорее просто зверюга, умеющая прыгать с дерева на дерево.
– Они там есть? – спросил я.
– Есть, – кивнул шкипер. – Не очень много, но забираются туда, где могут перепрыгнуть с острова на остров. На человека не охотятся и не нападут, если не нарушишь границ их территории.
– А как определить границу?"
"– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Но их сначала слышно – близко подходишь, и они начинают орать. Орут, как кошки в марте, так что сразу реагируй. А вообще поосторожней – по ним тебя легко вычислить могут.
– Понял. Что еще?
– На суше – ничего интересного. Остальное в воде. В воде есть некрупные акулы, метра по два-три, как раз в протоках и водятся. Могут напасть, могут не напасть, но если в воде есть кровь – нападут обязательно. Крупные акулы не заходят туда – тесновато им, и вода почти пресная, раздражает жабры. Но бывают крокодилы. Бывают очень большие крокодилы, парень. Бывают такие крокодилы, что ты даже представить себе не можешь. К счастью, в основном они живут южнее, на границе мангров и джунглей и на северном берегу Амазонки, в болотах, но сюда тоже заплывают иногда.
– Впечатляет.
– Я видела чучело такого крокодила, – вмешалась Бонита. – Его в Вако привезли, в музей. Десять метров с чем-то. Похож на земного, только пасть длиннее, кажется, и сам массивней.
– Правильно, сеньора, – подтвердил Соуза.