Видать, капиталку прошел. Джей-Джей поставила свою машину на стоянке, мы выбрались, подхватив сумки с имуществом, пошли пешком к «сессне». У самого борта остановились.
– Командир, сэр! Воздушное судно к полету в любом направлении готово. Докладывает пилот Джей-Джей Джейсен, сэр! – приложив ладонь в перчатке без пальцев к коротко остриженной светловолосой голове, радостно отрапортовала Джей-Джей.
– Издеваешься над нанимателем? – усмехнулся я.
– Сэр, так точно, сэр!
– Папаше нажалуюсь. Он тебя – ремнем.
– Садитесь в салон, – засмеялась Джей-Джей. – Почему все всегда обещают пожаловаться Джо в надежде, что он меня выпорет, если он за всю жизнь меня не то что и пальцем не тронул, а даже не крикнул ни разу, – и весь город это знает!
Я закинул сумку под задний ряд сидений, уложив ее там поплотнее. Огляделся – самолет действительно хорошо отремонтировали. Сиденья были вместо кожи практично обтянуты плотной дешевой тканью, и явно совсем недавно: она даже протереться нигде не успела.
"– Может быть, мы продолжаем надеяться, что рано или поздно он не выдержит и сделает то, что должен был сделать намного раньше? – спросил я у девушки.
– Даже не надейтесь! – авторитетно заявила Джей-Джей. – Расселись? Я запускаю двигатель.
– Расселись.
Кресла в «сессне» были вполне удобные, и хватало места, чтобы даже вытянуть ноги вперед. Джей-Джей надела наушники, быстро переговорила с диспетчером, роль которого здесь выполнял хозяин как этого самолета, так и всего аэродрома, Уилл Хитфилд.
Под нами все ниже и ниже опускалась холмистая поверхность саванны, с пятнами тут и там разбросанных групп деревьев и кустов, с пасущимися стадами рогачей, антилоп и вполне цивилизованных техасских коров и бычков.