Как говорил Архимед? «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Погорячился старик, конечно: кто бы ему такую точку дал, но в принципе мысль правильная – найди эту самую ключевую точку, и мир, или не мир, но что-нибудь, ты точно можешь перевернуть к чертовой матери. Хотя бы чье-то ценное и хрупкое имущество. Так и с этим островом: дай нам найти уязвимые места – и мы тут такое устроим…"
"От размышлений над картой меня отвлек звонок в дверь. Светлана. Как раз чуть больше часа прошло с момента телефонного звонка.
Свежее лицо с минимумом косметики, белая рубашка мужского покроя в тонкую голубую полоску, накинутая поверх белой хлопковой майки, голубые джинсы в обтяжку, прекрасные «шоферские» мокасины из мягкой бежевой кожи, в тон брючному ремню и замшевой сумке. Рукава сорочки закатаны до локтя, открывая красивые руки с белой, почти незагорающей кожей. Волосы прямые, но уже не каре, а настрижены прядями разной длины, образующими эдакий аккуратный беспорядок в стиле героинь аниме.
И вообще здорово она выглядит. Всегда была красива, а сейчас – так вообще. По моему наблюдению, Светлана хорошеет по мере подъема по служебной лестнице. Сделай ее президентом – и оба мира просто ахнут. Поначалу. А потом – взвоют.
– Привет, любимый, – с ехидством в голосе поприветствовала она меня.
– Привет, – улыбнулся я. – Проходи.
Следуя моему широкому пригласительному жесту, она вошла в дом, огляделась.
– Миленько, миленько, – констатировала очевидный факт. – И почем благодать?
– Пятьсот в сутки, со скидкой.
– Растет благосостояние? – притворно удивилась она.
– Понемножку: работаем все же, – чуть поклонился я. – И Родман деньжат подкинул. От щедрот, так сказать…
Она засмеялась:
– Да, его тогда чуть удар не хватил, когда вы ракеты увезли и деньги потребовали. Никогда не думала, что он может стакан виски одним махом выпить, так разволновался.
– Не кинулся?
– Попробовал бы, зайка, – усмехнулась она. – А вообще, я ему сказала, что надо своих сотрудников в курсе дела держать. И если бы он сразу сообщил мне, что задумал, то я, мол, предупредила бы его, что ты именно так и поступишь.
– И как?
– Он сожрал, – ехидно ухмыльнулась она. – Хоть и давился.