– Причем не только может: он обязательно протолкнет именно меня на эту должность, если я ему намекну, что может быть взаимность. Только намекну. Взаимности не будет – кое-что изменилось в этом мире теперь. А когда я там окажусь уже не «врио», я просто смогу его вежливо послать: меня уже не сковырнешь. А вообще ты хорошо разбираешься в бюрократических играх. Где учился?
– Жизнь учила, – ответил я уклончиво, потому что и сам не знал ответа. – Гольдман… Гольдман… Где-то я уже сегодня эту фамилию слышал. Стоп! Это американская юридическая компания, которая…
– Это его брат, – поняла меня Светлана.
Я встал из-за стола, подошел к тумбочке возле дивана, на которой лежал белый бумажный конверт с оптическим диском. Взял его в руку, обернулся к Светлане.
– Сейчас я дам тебе посмотреть кое-что, – сказал я. – Можно сказать, посмотрим телевизор за обедом.
– Что именно? Порно? – хихикнула она. – Если порно, то давай лесбийское, потому что…
– Увидишь, – прервал я ее. – Посиди пока тихо.
Я подошел к DVD-плееру, воткнул в него извлеченный из конверта диск без всякой маркировки, включил телевизор. Никакого меню на диске не было, поэтому я просто нажал на кнопку «Play», и на экране появился сидящий перед камерой Хоффман с подбитым глазом.
– Ой, а этот придурок как в «ящике» очутился? – удивилась Светлана. – И что у него с глазом? Упал?
– В гости зашел, но вел себя плохо, – ответил я.
– Подожди, подожди, это твой голос там задает вопросы? – прищурилась она, всматриваясь в экран.
– Мой, – подтвердил я.
– Вы что, главного родмановского холуя украли? – удивилась она.
– Примерно так, – подтвердил я.
– Очень хорошо!
– Не любишь?
– Терпеть ненавижу! – сказала она со всей страстью. – Ни его, ни второго урода, Маллигана. Выпьем за это! Надеюсь, вы его уже пристрелили.
– Пока нет, но всегда успеется, – пожал я плечами.
Территория Ордена, остров Нью-Хэвен 22-й год, 12-е число 10-го месяца, вторник, 20.00
Светлана действительно просидела все два часа перед экраном молча, не отвлекаясь ни на минуту. Давно уже мы доели, я дважды подставлял ей открытые бутылки пива, которые она машинально брала рукой со стола и пила из горлышка. Когда диск закончился, она потерла лицо руками, глубоко вздохнула.