Действительно, ровно через минуту из двери с надписью «Проход только для персонала» появился высокий лейтенант Патрульных сил лет двадцати пяти с виду, высокий, плечистый, тоже в повседневной форме, с кобурой на поясе.
– Лейтенант Дворжак, Патрульные силы, – представился лейтенант. – Чем могу помочь?
– Яковенко, Отдел специальных проектов, – в свою очередь отрекомендовался я. – У вас «висит» в сети приказ за подписью Спенсера Родмана, главы Отдела, о том, что мне надо въехать на машине на летное поле и встретить челнок.
– Я дам команду, – кивнул лейтенант, затем спросил: – Знаете, где остановится челнок?
В его английском чувствовался восточноевропейский акцент. Чех, судя по всему. Или словак.
– Нет, не знаю, – покачал я головой. – Раньше встречать не приходилось.
– Подъезжайте к воротам справа от здания терминала, посигнальте, – показал он рукой куда-то за окно. – Я сам вас там встречу и объясню.
– Понял, спасибо.
Я вышел в зал ожидания, попросил у мулатки в баре чашку двойного по крепости и по объему эспрессо на вынос, дождался, пока она отдаст мне пенопластовый стаканчик с крышечкой, и пошел на стоянку.
Сел в машину, воткнул стаканчик с кофе в держатель, тронулся с места. Ворота были справа от здания, вплотную к нему.
– Езжайте за патрульной машиной, они вас прямо до места доведут, – сказал он, заглянув ко мне в открытое окно."
"Он показал на стоящий рядом «Хамви» с крупнокалиберным пулеметом на крыше, в котором сидели двое солдат в полной боевой экипировке, но без шлемов. Один из них показал мне жестом, чтобы я следовал за ними, «хамви» поехал, а я пристроился ему в хвост.
– Сэр, вы можете поставить машину у этих ворот. Самолет будет разгружаться прямо здесь, где мы стоим.