В восемь часов сорок минут Родман уехал на своем «рендровере». В девять часов десять минут из дома вышел Бернстайн, двадцать минут плавал в бассейне, после чего зашел внутрь. Больше ничего не происходило. От Маноло с Луисом тоже ничего не слышно – значит, там тишина.
– Что с системами безопасности? – поинтересовался я. – Меня больше всего камеры на фасаде волнуют.
– Камер нет, я осматривал стену по сантиметру все это время, – ответил Дмитрий. – И все вокруг. Все есть на видео, сам посмотришь. Датчиков тоже никаких не заметил.
– Хорошо бы так. Иному от оружия опасности для самого себя больше, чем от отсутствия оного, – протянул я. – Раулито!
– Что? – откликнулся маленький подрывник.
– Готов? Выезжаем, – скомандовал я.
– Давно готов. – Раулито показал на спортивный рюкзак, стоявший у выхода.
– Выходим.
Мы с Раулито были одеты в «орденско-служебном» стиле, то есть кобура напоказ, практичная одежда, удобная обувь.
Бонита же, напротив, оделась легко и соблазнительно, в яркое и облегающее, под чем негде было спрятать оружие. В руках была небольшая сумочка, но с секретом.
– Mi Amor, минутку внимания, – окликнул я ее на выходе.
– Да? – обернулась Бонита.
– Твое дело – войти, – сказал я, глядя ей прямо в глаза.
– Договорились, – кивнула она. – Но все же лучше сначала живыми.
– Естественно, – кивнул и я. – Зачем отклоняться от плана? Но если что не так…
– Я поняла.
– Ладно, с богом!
Мы вышли во двор, загрузились в «сто десятый». Я выехал со двора, прокатил по подъездной дороге и, выехав на Главную, свернул направо.