Пока никого не ждут, за барьером одинокий сонный контролер. Увидев нас, с оружием и в камуфляже, немного испуганно таращит глаза, но ничего не предпринимает. Не может здесь, на аэродроме острова Нью-Хэвен, случиться что-нибудь плохое. Так не бывает.
– Отдел специальных проектов, Яковенко, – сразу раскомандовался я. – Кто командует сменой?
– Лейтенант Дворжак, сэр.
Ага, старый знакомый. Я протягиваю контролеру Ай-Ди.
– Проверьте допуск и вызовите начальника.
– Есть, сэр.
Он проводит карточкой под сканером, там что-то пиликает.
Из дверей с надписью «Вход только для персонала» появился лейтенант Дворжак. Он уже улыбается мне, как старому знакомому.
– Снова вы? – протягивает он мне руку.
Я крепко, дружелюбно ее пожимаю, улыбаюсь, говорю:
– Снова и снова. Самолет Родмана приближается. Он уже на связь вышел?
– Сейчас узнаю, – сказал он, после чего вызвал в «короткую» рацию диспетчера, спросил: – Что с ноль пятым бортом?
– Приближается, в пять минут посадка, – донеслось из динамика трансивера.
– Спасибо, я услышал, – прервал я ответ Дворжака. – Проведите меня к себе, надо сказать пару слов.
Затем я повернулся к Дмитрию, сказал:
– Давай за нами.
Дворжак вопросительно посмотрел на меня, но я показал на огромную зеленую сумку и при этом абсолютно нелогично сказал:
– Он в коридоре постоит, в дверях.
Этого абсурдного, при ближайшем рассмотрении, заявления вполне хватило в качестве объяснения, и лейтенант повел меня в комнату начальника караула.
"В ней царил полумрак, вытянувшись вдоль длинной столешницы, светились экраны камер наблюдения, примерно с десяток. В одном из них я увидел наши «лендроверы». Точно, так стоят, что не поймешь, что они на самом деле собой представляют.