Норма выполнена, даже с перевыполнением. Сорок четыре минуты с момента разговора с Владимирским. Все, больше держаться нечем. И незачем. Можно пострелять из винтовок в спину отступающим, но дальнейших их планов это не изменит. А просто убивать не хочется.
– Сворачиваемся, отходим.
Да, отходить надо, и сейчас – самое время. Противник отступил, и мы отрываемся от него. Все, хватай мешки, вокзал отходит. Наше дело не рожать: сунул, вынул – и бежать. Осталось у нас два гранатомета с небольшим запасом выстрелов и личное оружие.
– Рауль, оставшиеся гранатометы в кузов – и жди нас.
– Принял.
Все энергично поползли на обратный скат хребта, где уже поднялись на ноги и рванули к дороге. Теперь чем быстрее доберемся до машины, тем в большей безопасности мы окажемся. Вниз – не вверх, груза на нас меньше, можно и побегать.
Через минуту выбегаем на дорогу.
Ко мне подбежал с докладом наш минер.
– По машинам!
Где Луис? Они уложили тело в кузов, накрыли масксетью.
– Марш!
«Хамви» сорвался с места. Я разогнал тяжелый внедорожник, затем спросил у Раулито:
– Как получилось с Луисом?
– Дозор вернулся на большом расстоянии друг от друга. Первую машину подорвали миной, во вторую Луис стрелял из гранатомета. Граната угодила в двигатель, но салон уцелел, и стрелок успел начать стрельбу. Луису две пули достались, обе в грудь. Дерево пробило, за которым он укрывался.