Все же сказались бурные день и ночь, и я, поставив будильник на двадцать два часа, ушел в спальню и завалился в кровать. Лучше сейчас выспаться, чем на посиделках в ресторане носом клевать.
Будильник поднял меня в двадцать два часа, вполне отдохнувшего и в хорошем настроении, которое даже не портила разболевшаяся рана. Две таблетки обезболивающего достаточно быстро ее угомонили, а большая чашка очень крепкого эспрессо взбодрила меня самого. Я выпотрошил сумку с вещами, достал из нее песочного цвета «чинос», блекло-красную рубашку поло и мокасины из рыжей кожи, вытащил из кладовочки гладильную доску, нашел на кухне в одном из шкафов утюг и принялся за глажку слежавшейся в сумке одежды.
"Ходить в рестораны с оружием здесь не принято – глупо выглядит, если честно, но все же находиться на вражеской территории без оного мне тоже не хотелось. Я ведь, как ни крути, вчера здесь много чего натворил. А как оно случайно всплывет – и что тогда? Поэтому я взял автомат, кобуру с пистолетом и сумку с запасными магазинами, отнес все в машину и там спрятал.
Езды до места, где живут Светлана с Катей, было около десяти минут, не больше. Мы были у них в гостях, поэтому я без труда нашел ворота их «комьюнити», оставил их по левую руку от себя, обогнул территорию против часовой стрелки – и впрямь на живописной террасе, обращенной к морю, обнаружились парковка и три ресторана.
Несмотря на вполне итальянское название, метрдотелем работала темнокожая женщина лет немного за тридцать, с заметным влиянием пластической хирургии на ее внешность. Она сразу же мне напомнила девушек из бара в отеле «Оушн Вью». Надо все же будет порасспросить, кто тут африканок так массово в Барби переделывает.
– Добрый вечер! Чем могу вам помочь, сэр? – обратилась она ко мне.
– Я приглашен на вечеринку, зарезервировано на имя Беляева.
– Следуйте за мной, сэр.