– Катя сочла, что это было бы полезно – иметь такой маленький рычажок воздействия на тебя, – пожала она плечами. – На всякий случай.
Я вздохнул. Нет, этих двоих не исправишь, даже если их пороть каждый день с утра до вечера.
– У тебя своя голова на плечах, и ты распоряжаешься судьбой Кати, а не наоборот, – решил колыхнуть я прошлое. – Я понимаю, вдруг обретенная лесбийская любовь и все такое, чего раньше никогда не было, но не дай по этой причине Кате себя оседлать. Это первое. А второе – никогда не пытайся меня шантажировать, я заранее предупреждаю.
– Будем так считать.
Ответила она таким спокойным тоном, как будто просила передать соль. Да, ее смутить трудно. Подошел официант, и я заказал ему карпаччо из телятины и салтимбоку «ала романа» на горячее. Светлана выбрала «цезарь» и телятину под соусом из голубого сыра.
– Опять же, если ты заметила, до настоящего времени мне было даже приятно работать на тебя, и пока мы дружим, у тебя есть надежный союзник и помощник в Отделе, – продолжил я агитацию «за хорошее поведение в отношениях». – Причем тебя связывает со мной гораздо больше, чем с кем-либо еще. Да-да, и постель тоже, но, дорогая, мы еще вместе злоупотребляли твоим служебным положением в целях твоего личного обогащения.
Она хмыкнула и спросила задумчиво:
– Что-то я не пойму, как правильно оценить твою последнюю ремарку.
– Как предложение не портить прекрасную дружбу, – ответил я, разведя руками.
– Хорошо, – кивнула она так, что ее светлая челка упала на глаза. – Считай, что предложение принято."
"– Ну вот и славно. Тогда это тебе должно понравиться – прими как знак внимания.
Я достал из принесенного с собой пакета духи в подарочной упаковке, протянул ей.
– «Маст де Картье». Слишком элегантный выбор для мужчины. – Она усмехнулась и спросила: – Кто помогал?
– Никто. Я в этом разбираюсь. Понюхай.
– И нюхать не обязательно, я их обожаю. Ты угадал. Где купил?
– Это важно?
– Нет, я имею в виду, в какие «ворота» ты бегал?
– В Лондон.
– А, ну да. Ты говорил. Ты же жил там, верно?
– Верно.
– Спасибо. Нагнись ко мне.