Когда обитатели квартиры понемногу пришли в себя, глазам их предстало неожиданное зрелище. Посреди совершенно пустой, если не считать двух колченогих стульев и матраса, комнаты дебошира лежал вниз лицом да еще в наручниках один из «вытрезвителей» и тихонько скулил. Вокруг сгрудились бравые омоновцы. Второго санитара в комнате почему-то не было. Вдобавок было разбито окно, возле которого стоял сам виновник происшествия. Заметьте, стоял на удивление твердо и был как бы абсолютно трезв!
— Порядок, товарищ капитан, — обратился к нему один из омоновцев.
В ответ трезвый Степан лишь устало отмахнулся и опустил голову.
Когда непрошеные гости вместе с арестованным санитаром наконец убрались из квартиры, на кухню, где, взволнованно шушукаясь, собрались жильцы, вошел их новый сосед — прилично одетый и аккуратно причесанный — и со вздохом произнес:
— Извините, граждане… Этот маскарад был необходим для проведения важной операции…
— А вы, гм, собственно, кто будете? — растерянно спросил интеллигент.
— Сотрудник уголовного розыска капитан Марк Майер, — с виноватым видом ответил неузнаваемо трезвый «Степан». — Вот мое удостоверение… Так что еще раз извините и всего вам доброго.
Вернул деньги. Раскланялся. И был таков.
О том, что произошло затем, Николай Васильевич Гоголь сказал бы просто: немая сцена…
Петровка, 38
Утро
Хмурый и невыспавшийся полковник милиции Грязнов был зол.
В начале шестого утра его внезапно разбудил телефон.
Отправленная Грязновым оперативная группа установила, что труп по указанному адресу действительно был. В чем заместитель начальника МУРа вскоре смог убедиться лично, прибыв на место происшествия вслед за своими орлами.
Затем начались загадки. Сначала в прихожей был найден охотничий нож, но без всяких следов крови. Потом, в ходе осмотра квартиры, было установлено, что погибшая здесь не жила, а хозяйкой числилась совершенно другая девушка, которая бесследно исчезла.