В назначенное время он вышел из дверей института и уверенно направился к стоявшему во дворе Турецкому, точно они были старыми знакомыми. Пожимая руку этому пожилому интеллигентному человеку, Александр Борисович сразу понял, что может быть с ним совершенно откровенен.
— Как вы меня узнали, если не секрет? — спросил он.
— Никаких секретов, — улыбнулся Горелов. — Не сочтите за оскорбление, но сразу после нашего разговора я позвонил Сене, и он, как говорится, дал мне вашу краткую характеристику… Очень рад познакомиться.
— Я тоже, — кивнул Турецкий и бегло огляделся, выбирая место для беседы.
— Вы не возражаете, если мы с вами немного пройдемся? — предложил Горелов. — Скажем, до ближайшего кафе? Я, в некотором роде, отлучился пообедать. Надеюсь, вы составите мне компанию?
— С удовольствием, — согласился Турецкий, которому меньше всего хотелось бы разговаривать в помещении института. В случае необходимости он еще успеет нанести туда официальный визит.
Вскоре оба уже сидели в небольшом зале прохладного тихого кафе и негромко беседовали.
— Для начала, уважаемый Александр Борисович, я должен вас предупредить, — начал он. — Все, что я сейчас скажу, является сугубо моей личной точкой зрения. И мне бы не хотелось, чтобы мое имя фигурировало…
— Не беспокойтесь, — деликатно перебил Турецкий. — Никаких протоколов я не веду.
Горелов удовлетворенно кивнул и, невольно подхватив тон собеседника, перешел к делу:
— Проблемы, которой вы интересуетесь, уважаемый Александр Борисович, на официальном уровне тоже как бы не существует. То есть существует масса всяческих слухов о нелегальной торговле человеческими органами. Но принято считать, что данная область медицины всецело находится под контролем государства. По крайней мере у нас.
— Но в действительности это не так?
— Скажем, не совсем так, — уточнил врач. — Хирургические операции по трансплантации органов на практике чрезвычайно сложны, и вероятность их успешного осуществления, так сказать, в домашних условиях относится скорее к области фантастики. Но ведь ни для кого не секрет, что государство, которое якобы контролирует подобную деятельность, это прежде всего люди.