— Наверное, судьба…
Снаружи послышался мелодичный женский голос, объявивший о начале посадки в самолет до Нью-Йорка.
— Ну, старик, мне пора, — развел руками Немировский. — Как говорится, спасибо за хлеб, за соль и не поминайте лихом…
— Нагрянешь еще? — спросил Александр Борисович, провожая друга к стойке таможенного контроля."
"— В ближайшее время едва ли. Меня тут в два счета по миру пустят! — Взяв старого друга за плечи, он с грустью взглянул ему в глаза и произнес: — Что ж, увидимся… А насчет моего предложения подумай.
— Спасибо на добром слове, — печально улыбнулся Турецкий.
Друзья обнялись. Затем американский гость, подхватив свой увесистый чемодан, принялся с улыбкой демонстрировать молодой девушке-таможеннику его содержимое.
— Так не забудь, Саша! — крикнул он, уже формально из-за границы. — Если все-таки надумаешь — немедленно свяжись со мной, и я тебе все организую! Хоккей?
Вскинув руку, Турецкий изобразил пальцами оптимистичную букву «о».
— Порядок, дядя Саша? — стащив с рыжей головы наушники, спросил Дениска, когда тот снова уселся в машину.
Александр Борисович молча проводил взглядом огромный и сверкающий «боинг», с ревом уносившийся в чистое голубое небо.
— Ну, чего стоишь? Поехали…
Выехав на шоссе, Дениска многозначительно заметил:
— А вам тут, между прочим, девушка звонила.
— Рита? — спохватился Турецкий, вспомнив, что оставил в машине свой мобильный телефон.
— Угу… Очень интересовалась, когда же вы наконец к ней выберетесь? Скучает, наверное…
Пропустив это замечание мимо ушей, Турецкий отвернулся и молча уставился на дорогу.
— Так как насчет торговли «мясом», а, дядя Саша? — снова напомнил Дениска. — Может, все-таки расскажете?
Искоса взглянув на его самоуверенную физиономию, на которой еще были рассыпаны озорные мальчишечьи веснушки, Турецкий неожиданно усмехнулся и подумал, что от этого пинкертона шило в мешке не утаишь.