Королеву, чью, как теперь он знал, племянницу он убил собственными руками.
— Проклятье…
Где-то вдали он услышал смех железных гарпий, притворявшихся, когда-то, полевыми цветами.
Глава 1014
Глава 1014
Деревня Маленький Ручей мало чем отличалась от сотен тысячи таких же, разбросанных по землям бескрайнего Дарнаса. Среднего размера, домов на сто двадцать, она имела одну главную улицу. Достаточно широкую, чтобы по ней смогли разъехаться две повозки и пройти несколько людей.
Дома имели какую-то четкую структуру расстановки только в центре деревни, в остальном же их ставили куда попали и только иногда обращали внимание на необходимость проложить хоть какие-то улочки, помимо центральной.
Сами дома — ладно срубленные избы. Какие-то побольше, другие поменьше. У одних были свои огороды и скотни, у других — нет. В подобных поселениях, как и везде и всегда, тоже имелись свои богатые и бедные.
Хаджар даже не сомневался, что и аналог Восьмого Проспекта здесь тоже можно было отыскать.
— Как-то мы сюда раньше, чем планировались, приехали, — протянул Том.
Заложив руки за спину, он спокойно шагнул к высокому частоколу, который служил деревне стеной.
— Стой! — заскрипела тетива натягиваемого лука. — Ты кто так…
Договаривать дозорный не стал. Дураком не был. Увидел смотрителя Тунуда, потом обратил внимание на одежды двух незнакомцев, и картина сложилась сама собой.
— Прощения, ваше достопочтенье, — молодой дозорный исчез с импровизированного парапета — простой лестницы, приставленной к частоколу, еще быстрее, чем побледнел лицом.
— Я начинаю от этого уставать, — проворчал Том и первым вошел в деревню.
Даже в больших городах слухи разносятся быстрее лесного пожара, чего уж говорить про небольшую деревушку. Стоило Тому переступить через условный порог, как вся активная жизнь Маленького Ручья, которую Хаджар начал ощущать еще за несколько километров до селения, мигом стихла.
Люди попрятались по домам. Закрыли калитки, захлопнули ставни. Мужчины утянули внутрь жен, их сыновья, заслонив собой своих молодух, попрятались кто куда.
Несмотря на большое и неподдельное уважение к адептам со стороны смертных, основано оно было, в первую очередь, на страхе.
И в этом не было ничего удивительного.
Хаджар и себя помнил в шкуре этих “овец”. Когда даже Небесный Солдат казался ему невиданной силой и мощью.