И так, до тех пор, пока израненный, но все еще готовый биться дракон не опустился на вершину врат Луны.
Очередной взрыв разошелся волной, которая распространилась по небу на многие километры. Она разорвала крышки гранитных облаков и обнажила ярко сиявшую полную луну, вокруг которой кружила прекрасные, но такие холодные звезды.
Когда улеглась пыль, то Хаджар сделал несколько шагов вперед, а затем поднялся на белые камни, среди которых виднелись алые щепки.
— Как такое возможно…
— Что… что это?
— Это кошмар, да? Скажите мне, что я сплю и Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров издевается надо мной?!
Послышался плач, проклятье, полились чьи-то слезы.
А на них, без тени зазрения совести и грамма почтения, топча святыню ногами, стоял Хаджар Дархан. Позади него сверкали молнии и бил яростный гром.
Его меч выглядел клыком дракона — таким же хищным и беспощадным. И синие одежды, развеваясь позади, делали дувший с севера ветер, никогда не приходивший в эти края, таким морозным, что изо рта людей вырывались облачка пара.
Хаджар смотрел на этих людей и его сердце обливалось кровью. Но несмотря на это, рука его не дрожала, а решимость была так же тверда, как и прежде.
Он должен был сделать то, что должен и, когда придет время — отдать за это сполна…
Может именно этот крест нес все эти века Орун?
Что же — если справился учитель, то ученик не может подвести своего мастера.
— Стойте спокойно, принцесса, — прошептал Хаджар.
Он взмахнул мечом и принял атакующую стойку.
— Что ты задумал, Хаджар?! — воскликнула бледная Акена.
Она тоже не могла поверить своим глазам. Врата Луны, о которых, еще будучи ребенком, она слышала от дворцовых учителей множество историй и легенд, вдруг оказались разрушены.
— Я все еще не так силен, как мой учитель, — продолжал, словно не замечая вопроса, Хаджар.
“Не смогу пережить, если с вами что-то случиться” — эти слова, произнесенные могучим воином, заставили сердце Акена пропустить один удар.
Почему-то, несмотря на пронизывающий холод, она ощутила, как где-то в груди поднимается жар.