— И я помню все это, Чин’Аме, — Джу тоже провел рукой по облаку и фигуры трех зверей сменились лишь на одну — закованного в цепи дракона. — и я помню, как эпохи назад, именно ты накладывал свои могучие заклинания на цепи, которые сковали Травеса.
— Я не горжусь этим, Джу. И однажды, за свои грехи, я отплачу перед Высоким Небом и нашим предком.
Они замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Оба — и Джу и Чин’Аме были одними из старейших драконов, живших в этом регионе.
Джу помнил рассказы своего старого прадеда, которого успел застать живым.
Чин’Аме мог похвастаться тем же.
Все же, у них был один прадед… Правда родственниками они себя не считали, как не считали и братьями.
Слишком многое, за прошедшие эпохи, пролегло между кузенами, чтобы вновь вспомнить про братские узы."
"— Скажи мне, где находиться этот дракон, — Джу еще раз взмахнул рукой и туманная фигура дракона превратилась в человеческую. — Или мне лучше сказать — где находится этот человек?
Чин’Аме слегка сжал посох, но не рискнул атаковать Джу.
Нет, он не мог настолько оплошать.
— Как ты понял? — только и спросил Чин’Аме.
— Это было не так уж сложно. Я проследил историю Травеса вплоть до момента, когда он покинул страну и отправился в свое путешествие. Отыскать в истории упоминание о нем было, конечно, труднее, но я справился.
Чин’Аме вздрогнул.
Он не говорил министру Джу, что Хаджар, потомок Травеса, обладает техникой “Пути среди Облаков”… Так что откуда об этом мог узнать министр?
Волшебник посмотрел на чиновника Рубиного Дворца. Тот сидел рядом и смотрел на земли, раскинувшиеся у подножия гор. Для них они находились едва ли не на расстоянии вытянутой руки, на деле же их горный пик, теряющийся в высоте, расположился за сотни километров от границы Ласкана и Дарнаса.
Что скрывал министр Джу и какие цели он преследовал.
— Зачем тебе нужен этот человек, министр?
— А тебе зачем, маг?
Чин’Аме с легкостью парировал вопрос.
— Императорский род обречен на упадок, если первый том техники, созданной нашим предком — Белым Драконом, чье правое крыло пронзало пространство, а левое — время, не вернется обратно на родину.