— Последние пять суток ты сидишь на этой клятой башне и медитируешь, пока я тружусь! А ты вообще не спросил — может мне тоже надо помедитировать! Ты, знаешь ли, не единственный адепт, озабоченный своим путем развития.
— Пять суток? — с удивлением и легким напряжением прошептал Хаджар, а затем отдал мысленный приказ нейросети.
[Обрабатываю запрос… запрос обработан. 116 часов 42 минуты 13…14…15 секунд назад носитель впал в неподдающееся системному анализу состояние. Схожесть с комой: 43,632 % Схожесть с вегетативным состоянием: 14,171 % Схожесть с состоянием малого сознания: 6 % Схожесть с состоянием полной недееспособности всех систем: 86,513 %]"
"Хаджар смотрел на выскочившее перед его глазами сообщение и плохо понимал, что именно произошло.
Состояние полной недееспособности всех систем… По какой-то неизвестной Хаджару причине, нейросеть, в последние месяцы, перестала выдавать сообщение о возможной “смерти носителя”.
И, получается, последние пять суток, Хаджар был, как бы глупо это не звучало, скорее мертв, чем жив.
Медитация, в которую он впал “случайным образом”, была чем-то средним между смертью и комой.
Хаджар посмотрел на восток.
Никакого рассвета не было.
Солнце стояло в зените.
Был яркий, горячий и сухой полдень.
Ни единого облачка на небе. Ни одной птицы, которая рискнула бы отправиться в полет над территорией, где нечем даже поживиться.
То, что произошло пять дней назад, стало исключением. К обычному рассвету прибавилась скользнувшая по редкому облаку ласточка, мчащаяся за добычей в виде жука.
Три дополнительных объекта — жук, облако и ласточка погрузили Хаджара в глубочайшую медитацию, которая оборвалась раньше, чем он смог переварить то, что пыталась обнаружить его душа… или разум…
— Проклятье, — прошептал Хаджар. — только не сейчас… только не сейчас…
Том, который уже хотел что-то сказать, вдруг замер.
— Проклятье, — выругался он. — Тебе ведь не двадцать лет… а, наверное, почти в два раза больше… и пережил ты больше, чем другие за несколько веков.
Хаджар прикрыл глаза и спокойно задышал.
Когда-то давно он смеялся над легендами о том, что некоторые адепты могли месяцами, годами и даже веками пребывать в уединенных медитациях.