Создание, мозгов бугами валишеная!
Несколькими фразами и натягиванием поводий, старик все же смог остановить лошадь. То, замерев посреди развилки, принялась щипать траву, растущую в колее.
— Ну все, молодчик, спускайся, дальше не повезу. Мне на рынок, в поселок надо, а на таком солнцепеке весь продукт испортиться-то.
Хаджар кивнул и спрыгнул с телеги. Правда, перед тем как сделать это, он оставил среди овощей туго набитый кожаный кошель. В нем лежало сто имперских монет.
На такую сумму, старик мог купить себе табун лошадей и двадцать новых, отличных повозок.
Раздаст всем остальным селянам, которым тоже что-то требуется. В деревнях смертных выживали только так — взаимо-выручкой и помощью. И, видят Вечерние Звезды, именно этого качества порой так не хватало в мире боевых искусств.
— Спасибо, дед, — поблагодарил Хаджар.
По привычке, выработанной после общения со Степным Клыком, он сперва коснулся сердца, затем лба, а затем неба.
— Вот, держи, молодой, — протянул он её Хаджару. — на таком солнцепеке можно и головушку повредить. А, оли так, кто втугда супостатов бить будет? Я вот — не буду. Кости у меня уже не такие крепкие, а глаза подслеповаты. Да и жалко мне их.
— Супостатов?
— Их самых, — кивнул старик. — глупые вони. Все лезут, да лезут. А толку-то? Нас коли одолеют, снова биться будут, с другими уже.
— С каким другими? — Хаджар надел шляпу так, чтобы прорезь в широких, до самых плечей, полях попала на правый глаз.
— А кто ж его знает, — засмеялся старик. — только другие — они всегда есть. Но ты это, топай, внучок. Ратные подвиги, пышные бабы, ну или к чему там душа твоя лежит.
С этими словами старик развернулся и поехал дальше по дороге. Хаджар же, улыбнувшись ему в след и мысленно поблагодарив за шляпу, отправился к Даригону, стены которого уже виднелись на горизонте.
Глава 630
Через центральные ворота форта Даригон, находящегося на острее границ Дарнаса, каждый день проходили тысячи людей. Путешественники, крестьяне, военные, многочисленные селяне и жители окрестных городков.
Можно было с уверенностью утверждать, что Даригон уже давно выполнял не сколько функции форта, сколько центра общественной жизни ближайших окрестностей, раскинувшихся на тысячи километров.