Укрытый шкурами животных, он действительно напоминал отдыхавшего дворянина, которого на своих горбах тащили слуги. Разница заключалась в том, что Хаджар совсем не был вельможей, а каждый из солдат счел бы честью нести носилки с генералом.
– Что… это? – спросил Хаджар.
На нем лежала тяжелая белая шкура.
– Сняли с той обезьяны, – пояснил Неро. – выйдет тебе классный плащ. Только выдубить надо. Мы так – очистили от мяса и промазали землей, чтобы не воняло. Но, сам понимаешь…
Хаджар только кивнул.
Он смотрел на затянутое небо и молился, чтобы в ближайшее время не поднялся очередной буран.
Хаджар не собирался становиться обузой.
– Что… с… ядрами? – речь давалась Хаджару тяжело. Сил не было даже на то, чтобы двигать языком.
Не стоило забывать о том, что обезьяна, с которой сражался генерал, по чистой силе ничем не уступала Небесному Солдату средней ступени.
– Собрали.
– Сколько?
– Достаточно, – ответил Неро и похлопал по привязанным к носилкам тюкам. – хватит, чтобы растранжирить их на эту твою клятую ледяную крепость.
Хаджар кивнул и вновь заснул. Так они и провели эти несколько дней. Изредка останавливались на привал, избегали мест, источающих ауру сильных и злобных зверей и поочередно менялись, таская на плечах носилки с генералом.
Буран, слава богам или наконец-то сжалившейся удачи, так и не пришел.
Когда на горизонте замаячили три столпа, обозначавшие вход в павильон, Хаджар потребовал, чтобы его спустили с носилок. Он не собирался показывать свою слабость спрятавшимся среди армии шпионам Балиума.
При подходе к золотому куполу, Неро подал сигнал, выпустив в небо заранее заготовленный сигнальный заряд.
Но не было ни победных кличей, не одобрительных хлопков по плечам. Вся армия, по какой-то причине, собралась у северного входа в павильон. Собралась при полном параде и во все оружии.
К ошарашенным воинам спешила запыхавшаяся Сера.