Нет, ни один Небесный Солдат не может обладать такой силой.
Да она ведь была практически на том же уровне, что и способности того Рыцаря Духа на горном хребте! Лишь немного слабее. Но “немного” не должно отделять две стадии истинных адептов!
– Как же хорошо… – выдохнул генерал.
Он успокоился и повернулся к стоявшим перед ним букашкам. Да, не более чем решивших укусить его муравьев – вот кого он видел перед собой. Он мы бы прихлопнуть их в любой момент.
– Тебя, – генерал указал на Неро. – я убью быстро. А вот ты, офицер Хаджар, о-о-о для тебя у меня готовы лучшие и самые изумительные аттракционы.
– Отправляйся в бездну, – сплюнул Неро, а Хаджар пытался найти хоть один путь к отступлению.
Увы, сколько бы он ни думал и не напрягал нейросеть, но она все продолжала выдавать красные сообщения. Сообщения о том, что носителю грозит неизбежная смертельная опасность. Вот и зачем о такой предупреждать, если она, черт её задери, неизбежная!
– Я там уже побывал, – оскалился генерал.
Он замахнулся молотом, вокруг которого уже кружился шторм из красной, такой чуждой миру энергии.
Неро и Хаджар приготовились продать свои жизни как можно дороже.
Их клинки тоже засверкали в этой вязкой тьме. Вот только их свет, на фоне красного шторма, выглядел как насмешка – призрачная дымка.
– Остановись, – прозвучал спокойный голос.
И в этот момент остановилось не только неумолимое падение молота, но и… все вокруг. Замерли в небе птицы. Они не падали, нет-нет, просто застыли, как если бы кто-то нажал на “паузу”. Их крылья лишь едва-едва продолжали свое движение.
Таким же образом застыли деревья, наклонившиеся под ласками ветра. Сорвавшиеся с их ветвей листья так и не опустились на землю. Брызги воды в пруде неподалеку не превратились в пену волн.
Лишь от одного простого слова – застыл весь мир.
Хаджар моги лишь шевелить глазами – он даже не чувствовал своего тела! Не то что не мог им пошевелить – он вдруг потерял с ним всякую связь. Как если бы все, что от него осталось, это простой поток мыслей.
Между ним и генералом что-то происходило с самим пространством. Как если бы кто-то, с какой-то другой стороны измерения, взял нож и разрезал им саму ткань мироздания. Из получившейся черной прорехи вышел… нет, вышло нечто.