Поняв, что имеет дело вовсе не с мифом, Робарг собирался использовать свою самую могущественную из техник. Ту, что не раз спасала ему жизнь в самых страшных битвах. Его лучший убийственный удар.
Вспыхнули алым светом кулаки и стальные перчатки. Они преобразились в волчьи пасти, готовые рвать и уничтожать.
С ревом из глотки Робарга вырвалось:
– Волк Закат… – а затем хрип и полное непонимание происходящего.
Зрители тоже не могли осознать, что именно сейчас произошло. Еще мгновение назад их Генерал стоял в десятке метров от противника, а теперь убирал меч в ножны за его спиной.
Рухнуло на колени могучее тело. Робарг пытался остановить кровь, фонтаном бьющую из рассеченной артерии. Увы, у него это так и не получилось. Он вздрогнул в последней агонии и замер на веки.
Мертвый, покрытый ранами, практикующий стоящий на грани становления истинным адептом. Он так и не смог оставить на теле Безумного Генерала рану более серьезную, нежели крупный синяк на правом плече.
Хаджар повернулся к своей армии.
Генерал резко выкинул в небо кулак и почти два миллиона людей, оглашая ущелье победным ревом, ответили тем же жестом.
Глава 170
– Это уже становится традицией, – шепотом заметил Неро."
"Хаджар уже не помнил в который раз он так делали. Может в пятый, может в шестой. Черные горы уже давно окутали вязкие сумерки, а они втроем, вместе с Серой, лежали среди камней и передавал друг другу старенькую подзорную трубу.
Не то чтобы Саймон не мог добыть им лучшего образца, просто эта уже стала чем-то вроде талисмана.
– Тише ты, – шикнула ведьма, толкая любовника в бок.
Сера передала трубу Хаджару и тот, прикрыв левый глаз, вгляделся в мутное стекло. Перед ними находилось широкое плато, выглядящее как подкова некого безумно огромного существа. Намного превышавшего по размерам того быка, что несколько дней назад им удалось свалить.
Узкое у основания, плато расширялось по краям и заканчивалось высокими скалами, на которых находились многочисленные павильоны и здания. Они висели будто бы прилипшие к черным скалам. Видимо, являлись фасадами вырытых в горных породах пещерах.
Во внутренних двориках, среди многочисленных тренировочных площадок, сильно отличающихся от привычных плацов, тренировались тысячи сектантов.