Он увидел мимолетную брешь в ритме безудержных атак. И этого было достаточно, чтобы его клинок лизнул горло Патриарха. Вихрь серпов тут же рассыпался, а Гройс, придерживая рукой рассеченную артерию, отшатнулся назад.
Он не верил своим глазам и отказывался понимать происходящее.
Он уже было коснулся кольца, чтобы использовать свой последний спасительный козырь, как мир окутала тьма.
Хаджар, окровавленный и тяжело дышавший, израненный и едва не терявший сознание, стоял за спиной Патриарха. Так продолжалось недолго.
[Внимание! Перегрев вычислительного модуля! Функции сети будут недоступны для проведения перезагрузки. Ожидаемое время возобновления работы: 1754дня 9 месяцев 2 нед…]
Хаджар мысленно прогнал сообщение. После такого вмешательства в работу его тела, мозга и сознания, он не был уверен, что и спустя вдвое больше времени у него хватит смелости, чтобы вновь воспользоваться нейросетью.
И все же, генерал улыбался. Он улыбался и хохотал. Сквозь боль, сквозь дикую боль, он хохотал и пытался удержать льющуюся из ран кровь. Увидь его кто-нибудь в таком состоянии, и они точно решили бы, что прозвище Безумный дано генералу вовсе не из-за его стратегических и тактических планов.
Он был жив.
Патриарх был мертв.
Это главное. Все остальное – лишь дорожная пыль на длинной дороге Пути Развития.
Хаджар, перед тем как подняться и покинуть осыпающуюся пещеру, заметил кольцо до которого пытался дотянуться Гройс перед смертью.
С трудом нагнувшись, едва не свалившись в пропасть (ах жадность-жадность), Хаджар поднял отсеченную кисть и срубил с неё указательный палец.
Очень странную энергию, аналога которой он еще никогда не ощущал в этом мире. А это говорило о многом, учитывая сколь глубокий “заплыв” в реку энергий он сделал, когда пытался добраться до Духа Меча.
Срезав прядь волос, Хаджар привязал кольцо к рукояти меча и решил, что еще успеет разобраться что к чему с этим артефактом. В том, что кольцо являлось артефактом, генерал не сомневался.