– Так точно, старший офицер! – глотая слезы, вновь ударили они лбами о землю.
Хаджар откинулся на подушки. Ему предстояла длинная ночь. Оставалось надеяться, что спина не подведет…
Черт, говорил, как какой-то старик.
Этой ночью граф Васлиа сидел в своей небольшой комнате в таверне на окраине Весеннего. Забавно, раньше весь район, где находилось его временное пристанище, был бы меньше одного лишь крыла в его дворце.
Теперь же он, подчиняясь приказам простолюдинов, десятый год колесил по стране. Изгнанный из столицы.
Он сидел на старом стуле и смотрел на кровать, где клопов было больше, чем самой кровати.
Он пил дешевое вино и смотрел на трепыхающиеся занавески. Через них проглядывались простые деревянные ставни, заменявшие здесь оконное стекло.
Если чему и научили его эти десять лет, так это смирению. А еще мудрости. И тоске…
Граф, все эти годы, не видел своей семьи. В каких красавиц выросли его дочери? Кем стал его сын? Ждет ли его жена или нашла себе иного фаворита?
Эти вопросы уже давно терзали его душу.
Граф приподнял свой “бокал” (простую, грязную, деревянную чашу) и отсалютовал окну.
Он видел, как по крышам, к таверне, бежит закованный в золотую броню воин. В его руках то и дело сверкала черная, изогнутая сабля.
Глупый, по мнению уставшего графа, маскарад.
Отодвинулись ставни и в комнате стало чрезвычайно тесно. Она не была рассчитана на двух людей.
– Здравствуйте, мой принц, – слегка склонил голову Васлиа.
Незнакомец снял с головы шлем.
– Как вы меня узнали? – спросил Хаджар.
Глава 87
Хаджар, не найдя второго стула в этом крохотном помещении, сел на края стола. В легкой броне, стилизованной под “золотой” корпус, сделать это было не сложно.
– Вы очень похожи на своего отца, – улыбнулся Васлиа.
Он выглядел как человек, готовый к своей участи. Спокойный, слегка задумчивый. Совсем не тот хищный стервятник, каким его запомнил Хаджар. Тогда, во время переворота, он руководил корпусом дворцовых стражей.
Именно он стоял за спиной Примуса, когда тот убивал мать Хаджара. Тогда он не выглядел как старик, а скорее как мужчина в самом расцвете сил. Наверное, таким он и был.
Сейчас же это был умирающий человек. Нет, не от болезней, а от веса собственных дум. Если хотите – кармы.
– Глупости, – Хаджар отказался от протянутого вина.
Он не был похож ни на отца, ни на мать. Жизнь в облике уродца и сердце Травеса позаботились об этом.