В нем его дядя так смеялся, когда вместе с племянником проворачивал очередной розыгрыш.
– Вы и вправду безумны, генерал Травес…. Что же, так тому и быть! Вы отправляетесь завтра же. И, видят боги, если через пять недель вы не вернетесь с головой предводителя этих крыс, то я отдам приказ Берменгтону. И кого именно отправят к праотцам его пушки меня уже волновать не будет.
Глава 232
Перед Хаджаром стоял небольшой отряд. Ровно тридцать конников в стальных латах и с красными плащами. Сто пехотинцев с круглыми щитами, остроконечными шлемами, штандартами и копьями.
Судя по ощущениям (и вновь ощутилась нехватка нейросети) в отряде не было никого ниже стадии Формирования. Но и выше этой же ступени, кроме Хаджара, тоже – никого.
В принципе, сто тридцать человек стадии Формирования были для окрестных королевств существенной силой. С такими можно и некрупный город приступом взять. Ну или какое-нибудь баронство на копье поставить.
– Генерал Травес, – вперед выехал мужчина средних лет. На его груди, звеня о латы, качался серебрянный медальон. – разрешите представиться?
– Разрешаю, – кивнул Хаджар.
На плечах генерала лежала белая накидка из шкуры Белой Обезьяны. Под ней – все те же простые одежды и починенные недавно лапти, обмотанные плотной тканью. Помимо генеральского медальона и Лунного Стебля, на Хаджаре больше не было ничего ценного.
Азрея, будто услышав мысли двуногого, тут же цапнула его за грудь.
Неро часто шутил, что это было типичное поведение для женщины.
– Лейтенант О’Шекл, – офицер ударил кулаком по нагруднику. – я являюсь командиром специального Королевского Отряда. Собственно, большую часть этого отряда вы сейчас видите перед собой.
Хаджар нисколько не сомневался в том, что Примус не отпустит его без должного надсмотра. Но чтобы Король выделил ему собственную, натасканную “приносить”, “сидеть” и “давать лапу” гвардию – это уже граничит с паранойей.
– На ближайший месяц вы поступаете в мое распоряжение, офицер, – без эмоционально, почти железно произнес Хаджар.
Лейтенант кивнул и снова ударил себя по груди. Тот же жест повторили и остальные солдаты. Ну или – гвардейцы. Самому генералу было плевать, как называть ручных псов короля.