Конечно, Андрей давно посчитал все сроки, это ведь нетрудно.
А вечером мы идём в кино. Кино у нас в городе по старинке крутят в нашем доме культуры. Здесь есть большой зал, в котором проводятся концерты, показывают фильмы. А в советские времена в этом зале проводились торжественные партийные собрания.
Я плохо воспринимаю то, что происходит на экране. Андрей весь сеанс держит меня за руку, и я готова смотреть что угодно. Вечность готова сидеть в тёмном зале рядом с ним и чувствовать тепло его руки. Но фильм, к сожалению, очень быстро заканчивается.
«О, Прохореночка! Привет!» – ко мне подлетает Надюшка Селезнёва, моя подружка и бывшая одноклассница. После школы Надюшка никуда поступать не стала, а устроилась продавщицей в местный магазин.
Надюшка не одна, а с подругой, незнакомой мне хрупкой блондинкой с тонкими чертами лица. Обе девчонки приветливо улыбаются. У блондинки красивая улыбка, ровные белые зубы. Она смотрит прямо в глаза Андрею.
Меня охватывает до боли знакомое чувство. Оно всегда появляется рядом вот с такими красивыми уверенными в себе девчонками. Мне кажется, что меня здесь просто нет. Нас с Надюшкой просто нет рядом с этой незнакомкой. Но незнакомка не желает оставаться в этом статусе.
«Элеонора», – мило представляется она, протягивая свою изящную ладонь Андрею. Протягивает выше, чем нужно для рукопожатия. Она рассчитывает, что Андрей поцелует ей руку? «Это моя одноклассница Надя», – говорю я противным тонким голосом зачем-то.
Может быть, я рассчитываю, что мой жалкий голос перебьёт тонкую руку этой Элеоноры и она перестанет держать её чуть ли не перед носом Андрея? Но нет, блондинка упорна. Её ручка так и дрожит тонкой прекрасной бабочкой на ветру.
Андрей небрежно касается всё-таки руки новоявленной знакомой. Наверное, в этот момент между ними проскочила искра, как любят сейчас говорить. Наверное… «Ой, Марианнка, как здорово, что ты наконец выбралась в свет!» – щебечет Надюшка.
При слове «свет» Андрей чуть заметно усмехается. Мне кажется, Андрей вообще как-то не воспринимает всерьёз наш городок. Ну, москвич. Москвичи считают, что всё, что не Москва, то отстой. За это их и не любят.
«Как твоя доченька?» – спрашивает между тем Надюшка. Ну вот. В нашем городке про тебя незатейливо расскажут всё, что с тобой было и всё, чего с тобой не было.
«О, у вас есть ребёнок?» – разочарованно спрашивает блондинка.