— Ты хочешь меня в этом? — широко хищно улыбнулся и с игривым рыком завалил Дашку на пол.
Там же под елкой они в стонах и вздохах встретили Новый год. Потом голые, валялись в постели, лениво жуя мандарины, бросая шкурки прямо на пол.
Проснулись уже к обеду. У Сергея на телефоне обнаружилось бесчисленное количество пропущенных звонков. Проматерившись, что даже в праздник покоя не дают, перезвонил на некоторые, и завис на беседе с другим континентом. Разговор шел неспешный, размеренный. Сергей, время от времени закуривая, много ходил из комнаты в комнату.
— Даш, я уеду, — объявил он ей. — Не знаю на сколько, думаю, быстро. Пара недель максимум. Каникулы начнутся — езжай домой к себе, я потом тебя заберу.
— Хорошо, — кивнула она, приподнимаясь и участливо заглядывая ему в глаза, — он — твой отец? Да?
Сергей задумчиво посмотрел на Дашу. Потом, потерев большим пальцем ее щеку, произнёс:
— Заяц, ты опять лезешь, куда не просят.
Затем словно изнеможденный опрокинулся на кровать и, прикрыв тыльной стороной ладони глаза, затих. Он лежал так долго, Дашка подумала, что Сергей уже уснул, но неожиданно он все-таки заговорил:
— Ты права, Дашка, у тебя классные родители, а мне похвастаться нечем, — резко выдохнув, он решительно поднялся, — а вообще, давай-ка лучше трахаться, а то ненароком у тебя опять зачешется, пока меня не будет.
— Ничего у меня не чешется, — возмутилась она."
"— Не спорь, иди сюда, я покажу, где чешется.
— Нет, — хитро улыбаясь, она показала ему язык.
— Ну, держись, Заяц! Раз, два, три, четыре, пять я иду тебя…
* * *
Сергей ездил к отцу один. Переступив через обиды, не высказывая претензий, он дал этому человеку возможность объясниться. Наверное для него это было важно. Сергей выслушал оправдания и даже какие-то обещания.
Но сейчас это все было так абсолютно неважно. Родная кровь, что она значила? Ничего.
Понять, простить и отпустить… Вот и все. И прямым ходом сорваться к другому, с совешенно другой кровью, но тем не менее, намного более близкому человечку.