Он вскидывал сморщенные руки, сучил такими же сморщенными ногами, голова медленно ходила из стороны в сторону. У этого существа сначала открывался рот, а потом с запозданием вырывался горластый гортанный звук. Детеныш прооравшись, внезапно затихал в немом раскрытие рта, еще сильнее молотил конечностями в воздух и дальше снова разражался криками гнева и обиды. Чуть позже он совсем вошел во вкус и надрывно, горько, не переставая, заорал, рассказывая всем о своей беде.
Сергей оглянулся, в поисках медиков.
— Он плачет, — сообщил озабоченно.
Подошедшая акушерка внимательно оглядела кроху и пожала плечами:
— Живой, вот и плачет. Дети все плачут.
«Да. Плачет, значит живой. Все хорошо», — Сергей удовлетворенно вздохнул и завороженно уставился на крикуна:
— Слушай, пацан, так не честно, — прошептал он ему, — ты давишь на чувства. Это нечестный приём. — Сын его не слушал и продолжал плакать. — Ладно, — кивнул Серёга, улыбаясь. — Ладно. Хорошо. Ты — главный.
Шесть утра. Он растерянно шагал по начавшему таять к утру снегу.
Сергей взял телефон и, немного подумав, нажал на вызов.
— Слав, у меня сын, — на одном дыхании сообщил он в трубку. — Мальчик, — похвастался. Потом бесконечно долго перечислял время, вес, рост, баллы по шкале Апгар и прочие очень важные подробности, а Славка называл его придурком ненормальным, смеялся и даже, наверное, чуть-чуть завидовал.
"Восемь часов. Он тихо вошел в палату — вдруг его зайцы спят. Дашка лежала, все такая же осунувшаяся и замученная. При виде Сергея оживилась, приподнялась и улыбнулась.
— Заяц, я без цветов. Вдруг у пацана аллергия, — оправдался Сергей и, покосившись на кулек, лежащий в прозрачной каталке, присел с краю на кровать. Склонился над Дашей.
— Не надо цветы, — согласилась она, отвечая на его поцелуй.
— Что не спишь? — его пальцы ласково коснулись бледной щеки.
— Я спала, — заверила Дашка, — только проснулась.
Рядом послышалась возня. Они оба перевели взгляд. Кулек чуть-чуть повошкался и затих, причмокивая малюсенькими губами.
— Чмокает, как ты, — усмехнулся Сергей. Привстал, нависая над каталкой и с затаенным дыханием залип, уставившись на кроху. Нет, пацан оказался совсем не гуманоид, а обычный мелкий человечек. Носик кнопка. Глаза все еще крепко захлопнуты, но из припухших щелочек торчали едва заметные реснички.