Если он так долго соображал, что можно позвонить и на домашний телефон, то можно себе представить, каков он в других жизненных ситуациях. Да уж, не хотела бы она полюбить такого тормоза. Но, с другой стороны, лишь бы не альфонс. Для Нининого отца ведь это важно.
С этими мыслями Кира поплелась в комнату, где они с Лесей провели прошлую ночь.
– Остаться тут еще на ночь или ехать домой?
Что и говорить, ее тянуло остаться. Но следовало найти разумное обоснование.
– Я должна попытаться найти убийцу и отравителя.
Но все равно, такое наказание для сластолюбивого Иннокентия Павловича было слишком жестоким.
И, успокоив себя тем, что у нее есть основание, чтобы остаться, Кира приободрилась. Потому что даже наедине с самой собой она не желала признаваться, что задержаться в этом доме ее в первую очередь побуждает тревога за судьбу Бориса.
Мысли Киры получили новый оборот. Итак, раз найти и спасти Бориса совместными силами ее, Леси и милиции пока не удалось, следовало подумать о выкупе.
– Нет, нельзя идти на поводу у вымогателей, – твердил он. – Что бы ни случилось! Нет, нет и нет!
В этом нежелании рискнуть деньгами, чтобы спасти родного сына, было что-то отталкивающее. Кира впервые взглянула на хозяина дома под этим углом. И он ей очень не понравился.
– Борис сам виноват! – твердил Виктор Алексеевич, чем вывел из себя даже Людмилу.
– Дорогой, подумай, ну что ты такое говоришь! Как мальчик может быть виноват в том, что его похитила сначала одна неуравновешенная особа, а затем неизвестные злодеи."
"– Борис у нас прямо нарасхват, – сострила заметно повеселевшая после разговора со своим женихом Нина, чем вызвала сердитые взгляды остальных. – А что я такого сказала? Прямо друг у друга из рук парня рвут.