Он стоял в задумчивости.
– Так вы знаете этого человека? – спросил он у подруг, но глядя при этом на Костика.
– Конечно!
– И вы уверены, что преступники похитили его?
– Да! Они его похитили! Сегодня утром! Из Лесиной квартиры!
Слепокуров покачал головой.
– А почему я об этом преступлении узнаю только теперь?
В голосе его слышался гнев.
– Нет, что это такое происходит?! – уже почти кричал Слепокуров. – Что это за самоуправство? Если вы знали, что человека похитили, почему вы не заявили об этом в милицию? Почему не обратились за помощью лично ко мне?
Следователь был страшно зол.
– Не вы одни соображаете, что к чему, – проворчал Слепокуров, но уже значительно более мирно.
Надо было отдать ему должное, долго злиться он не умел. И, накричав на подруг, теперь готов был выслушать их оправдания.
– Если вы сумели проследить за этим парнем, когда он приезжал к своей тетке, то почему бы этого не сделать и нам?
– Ага! Вы взяли Галину Александровну под наблюдение? Так?
– Да.
– Долго бы вам пришлось ждать, если бы не мы!
– Почему?
– Потому что Галина Александровна понятия не имела, что это ее брат и племянник увезли Настю!
Следователь хмыкнул:
– И надо понимать так: это вы раскрыли ей глаза?
Подруги дружно кивнули. Слепокуров отвернулся, чтобы скрыть улыбку. И почему эти девушки заставляют его улыбаться, когда по всем законам логики он должен негодовать? Взяв себя в руки и нацепив снова маску серьезного, даже сурового следователя, Слепокуров продолжил:
– С этим разобрались.
Подруги заговорили разом. Следователь морщился, но не перебивал их.
– Так, теперь мне все более или менее понятно, – произнес он наконец. – Похитители Насти что-то заподозрили и навестили вашу квартиру, чтобы разобраться с вами.
– Да, – подтвердили подруги, обрадовавшись, что им удалось скрыть от следователя тот факт, что они с дядей Колей воровали друг у друга бедного Костика, словно заправские конокрады.
– А вы? – повернулся к безмолвствующему Костику следователь. – Зачем открыли дверь незнакомым подозрительным людям?
– Не знаю, – растерялся Костик. – Я думал, что это вернулись девушки.