– О-о-о! – вырвался стон из груди Нины.
Трудно было понять, радуется она, что мачеха осталась жива, или пришла в ужас от этого известия. Ведь теперь Людмила снова становилась главной фавориткой в забеге, где призом – наследство Виктора Алексеевича.
– Но все же на Людмилу было совершено нападение, – произнесла Рина. – Этого вы не можете отрицать.
– Да. Было. Отрицать не буду.
– И кто на нее напал?
– Мне тяжело об этом говорить, но и нападение было совершено Борисом.
Следователь выглядел так, словно ему в самом деле было неприятно.
– Она врет! – зашлась в истерическом припадке Рина. – Борис ни в чем не виноват! Эта женщина оболгала Борю! Отпустите его!
– Это невозможно. На одежде Бориса найдена кровь Людмилы.
– Но… Но Борис никак не мог на нее напасть! – нашлась Рина. – Он в это время сам был похищен! Вы все это знаете! Вы сами его спасали из рук похитителей!
– Лично я? Нет!
– Ну, не вы, так ваши коллеги! Не притворяйтесь, будто бы вы не понимаете!
– Почему же! Понимаю! Но никто вашего Бориса не похищал.
Это было уже слишком. Бровки Рины сошлись в одну суровую линию. И она в упор уставилась на следователя.
– Что-то у вас, гражданин следователь, слишком часто звучат фразы типа: «Никто не убивал», «Никто не похищал». А между тем трое людей погибли. И Борис был похищен! Был! Был!
– Никто его не похищал!
– Ну да! Как же! – завопила Рина, в гневе она зашла так далеко, что даже топнула в пол ногой. – Еще скажите, что и покушений на его жизнь не было."
"При этих словах Настя страшно покраснела, но промолчала.
И Кире пришлось за него вступиться.
– Рина! – окликнула она девушку. – Прекрати вопить! Следователь говорит правду. Покушений на Бориса в самом деле не было! Он это все задумал сам! А Настины брат и дядя помогли ему инсценировать их.
Рина, которая в этот момент клеймила всех близких родственников, Слепокурова, называя их уродами, дегенератами и кретинами, осеклась.
– Ну и что такого? Ясно, что Настины родственники все равно могли покушаться на жизнь Бори. Они же преступники! Злые и совершенно аморальные типы.