– Да.
– Очень хорошо, что вы пришли! – решительно кивнула Рита. – Вы должны помочь.
– Буду рад.
– Правда, Борюсик не позволил мне обратиться к вам за помощью, – слегка засомневалась старушка. – Но раз уж вы сами пришли, то я рада! Выслушайте меня!
Слепокуров заверил, что он весь одно сплошное внимание.
– Вы должны спасти Борюсика. Мальчику грозит опасность.
И прежде чем Слепокуров успел вымолвить хоть звук, она воскликнула:
– Его хотят убить!
Следом за этим в комнате воцарилась тишина. Каждый обдумывал слова Риты.
– С чего вы это взяли? Кто вам рассказал?
– Да Борюсик сам и рассказал! – И, повернувшись к подруге, она продолжила: – И не бойся, Галочка, я тебе уже говорила, он не вор. Мальчик из очень приличной и, не побоюсь этого слова, богатой семьи. Просто он попал в затруднительное положение. Ему совершенно не к кому было обратиться за помощью. А в моем лице он нашел свое спасение. Я помогла ему найти безопасное пристанище, а теперь и защиту.
– Не вор? Из приличной семьи? Ритка, ты что, с ним все-таки знакома?
– Естественно! – величественно кивнула актриса. – Не думаешь же ты, что я могла подселить к тебе какого-то сомнительного оборванца с улицы?
– И где ты с ним познакомилась?
– У нас в театре.
Но Галина Степановна не торопилась радоваться. Видно, она хорошо изучила нрав своей приятельницы. И потому строго спросила:
– И давно вы с ним знакомы?
Рита слегка стушевалась.
– Какое это имеет значение? Для двух душ иногда и одного мгновения бывает достаточно, чтобы узнать и понять друг друга.
Но Галина Степановна на эту сентиментальную галиматью не повелась.
– Сколько вы знакомы?"
"– Это что, допрос?
Рита была возмущена. И Слепокурову пришлось взять инициативу на себя.
– Ну что вы! – вежливо произнес он. – Это еще не допрос. Допрос может состояться только в кабинете следователя. То есть в моем кабинете. А это просто беседа. Но если вы не будете отвечать, то поедете со мной.
– А в чем дело?
– Дело в том, что ваш знакомый угостил отравленными конфетами вот эту девушку. Она в свою очередь угостила ими еще одного человека. И в результате появился труп. И только благодаря чудесному стечению обстоятельств труп оказался всего один.
– Я ничего не понимаю. Какой труп? Какие конфеты? При чем тут Борис?
– Это мы и хотели бы выяснить, – сказал следователь.
– Так спросите у него!
– Мы бы спросили.