– И в самый последний момент, когда я уже прикидывала, когда будут похороны, он что-то такое почувствовал и отпрыгнул в сторону.
Машина-убийца промчалась мимо и исчезла за поворотом.
– Номер вы запомнили?
– Что вы! – кокетливо захихикала актриса. – Я близорука.
У нее в устах это прозвучало чем-то вроде бахвальства.
– К тому же, – добавила она, – Борис и другие свидетели этого кошмара потом говорили, что номера на машине были замазаны грязью.
И, выдержав драматическую паузу, Рита понизила голос до зловещего шепота и произнесла:
– А потом Борис признался мне, что его уже не первый раз пытаются убить.
– Что?! – хором воскликнули все.
Рита оглядела своих гостей и затрясла головой в знак того, что сказала чистую правду, ни капельки не приврала и даже готова поклясться чем угодно.
– Он именно так и думал! Потому что, оказывается, на него были и другие покушения. То есть, раньше он принимал их за несчастные случаи. Но потом в него стреляли.
– Стреляли?
– Да, в тот же день, буквально за два часа до того, как он спасся из-под колес машины.
– Кошмар! – произнесла Кира, мигом сопоставив открытую крышку люка и отравленные конфеты.
Наверное, люк и конфеты тоже были приготовлены для устранения Бориса. Хотя, если рассуждать в этом направлении, выходит, что убийцы знали о том, что Борис сменил место жительства. Ну да! Они его снова выследили. И продолжили свои гнусные попытки! Бедный Борис!
– И после того, как в него стреляли, – продолжала Рита, – Борис сопоставил несчастные случаи, которые происходили с ним, а в последнее время так и вовсе следовали один за другим с подозрительной регулярностью, и призадумался.
Галина Степановна насупилась.
– И ты, несчастная, посоветовала ему пожить у меня? Человеку, на которого идет настоящая охота? Спасибо тебе огромное!
– Галочка, как ты можешь так рассуждать? Молодому человеку грозила смертельная опасность.
– Очень скверно! Но я-то тут при чем? И моя квартира?
Не обращая больше внимания на подругу, Рита сказала:
– Сначала я решила, что ему надо где-то спрятаться, пересидеть опасное время. Он сам спросил, нет ли у меня на примете какой-нибудь свободной квартиры.
– Что же ты не предложила ему свою?
– Борис – мужчина.