– Дело в том, – деликатно кашлянув, произнесла Кира, – что Бориса мы нашли – это правда. Но затем его у нас из-под носа снова похитили.
В комнате наступила тишина. Все молчали с отвисшими челюстями. Валькирия вытаращила глаза. Нина и Рина косились друг на друга. Виктор Алексеевич тряс головой, словно отгоняя кошмары.
– Что? – наконец первым опомнился дядя Митя. – Как снова похитили? Кто?"
"– Этого мы не знаем.
– Какие-то три мужчины приехали на машинах, забрали Бориса и сожгли дом.
– Что? Сожгли? Так он сгорел? Наш прекрасный дом? И именно сейчас, когда цены на недвижимость, в том числе и загородную, так подпрыгнули вверх?
Это была реплика Анастасии Владимировны – матери Бориса.
– Да, сгорел.
– А вы там были? Это вы его подожгли!
– Чушь! Его подожгли те люди, которые похитили вашего сына.
И тут ожила Валькирия. В сообразительности этой девице нельзя было отказать. Мигом сориентировавшись в ситуации и поняв, что Борис выступить против нее не сможет, она завопила:
– Что вы их слушаете! Это же аферистки! Надо же такое придумать! Будто бы я могла похитить Бориса! Да зачем мне это нужно! Чистой воды провокация! И я уверена, что ни у какой их соседки Борис не жил.
– Зачем?
– Уверена, это воровки. Виктор Алексеевич, как вы не понимаете, они явились сюда, чтобы обокрасть вас!
Подруги слушали и даже в какой-то степени восхищались. Вот это наглость! Вот это нахрап! Того и гляди убедит всех в том, что они в самом деле преступницы.
– Минутку, Ира, – поморщился Виктор Алексеевич. – Нам в самом деле звонили сегодня из милиции. И в точности повторили первую часть приключений моего сына.
– Видите! – ни на мгновение не растерялась Валькирия. – Вы сами все и объяснили. Уверена, эти особы просто были задержаны, наверное, за проституцию. Находясь в отделении милиции, подслушали там эту историю с якобы отравленными конфетами. А потом, когда их отпустили, явились к вам! И теперь измышляют всякую чушь обо мне!
Теперь и Виктор Алексеевич посмотрел на подруг с подозрением. Ужас! Мало того, что их приняли за воровок, так еще и проститутками обозвали.