Хороший инструмент, достаточное количество рабочих рук и огромное желание стать пластунами воодушевляло всех бойцов в сотне. Веселов построил личный состав и представил меня, Андрея и других начальников батальона. Подразделение было сформировано, проходило обучение. Все получили новое оружие и недостающее снаряжение.
— Сотник, молодец! Прими мою благодарность. И вы, господа младшие командиры! Благодарю вас за добросовестное несение службы. Все свободны. Ерёма, останься. — Дождался, пока мы останемся одни. — Патрульную службу наладил?
— Да, командир.
— Хорошо. Тихон отберёт у тебя пятьдесят кремнёвок, пистолеты — сколько есть. Получишь восемьдесят рублей.
— Не вопрос, командир, — кивнул сотник.
— Завтра утром пойдёшь со мной. Возьми с собой хорунжего и пять десятников. Драгун, что со мной пришли, включи в обучение.
— Сделаю.
— Всё. Завтра в дороге объясню.
Ранним утром мы выехали объявленным составом. В фуре Тихона лежало сто ружей и пятьдесят семь пистолетов — разных систем, но все рабочие. Два бочонка пороха.
— Едем в Картах, — коротко бросил я.
Ерёма удивился, но благоразумно промолчал. К вечеру, преодолев сорок вёрст, мы остановились лагерем.
— Ас-саляму алейкум, Иван, — поздоровался со мной Хайбула, соскочив с лошади.
— Ва-алейкум ас-салям, Хайбула.
Мы аккуратно приобняли друг друга, этим самым подтверждая радость встречи и добрые намерения.
— Я привёз, что обещал. Сто ружей, пятьдесят семь пистолетов, порох, свинец и всё, что необходимо.
— Очень вовремя, Иван! Благодарю тебя, — вырвался вздох облегчения.
— Давай присядем, — пригласил я к костру Хайбулу. Гасан приступил к перегрузке оружия.
Хайбула не отказался от каши и чая. После ужина он откинулся. Лицо его было уставшим, но решительным. Он спросил меня:
— Ты всё знаешь, что произошло после моего объявления?
Я молча кивнул.
— Абдулах-амин собрал наибов и объявил меня клятвопреступником и предателем. Я вне закона. Султан придёт убивать меня, придёт не один. Даже не знаю, сколько их будет.