Атаман заинтересованный такой преамбулой разговора весь напрягся и насторожился.
— Вы знаете о последних событиях в лагере непримиримых?
— Вы имеете в виду поступок Хайбулы?
— Да, Николай Леонидович. Так вот, в сентябре возможен набег горцев крупными силами. Основная их цель уничтожить Хайбулу. Учитывая какие силы будут атаковать его, понятно, что он не устоит. Сообщаю вам, по секрету, в любом случае я помогу ему, всеми доступными для меня силами.
— То есть как поможете ему. Без моего ведома и приказа.
— Послушайте меня, Николай Леонидович, у меня есть полномочия, при определённых обстоятельствах, поступать по своему усмотрению. Эти обстоятельства наступили. Я не дам противникам Хайбулы просто так уничтожить его. Даже больше, помогу ему укрепиться и заключить с нами мирный договор, как хану аварскому.
— Вы в своём уме, Пётр Алексеевич, вы понимаете, что говорите мне, атаману Кавказского казачьего войска. — Колосов был не удивлен, он был ошарашен.
"— Я в своем уме и при памяти. Вы не торопитесь с выводами, выслушайте меня спокойно до конца. Мои полномочия санкционированы на самом высшем уровне и у меня есть право на все мои действия, за которые я буду нести полную ответственность. Раскрываясь перед вами, Николай Леонидович, преследую лишь одну цель. Дать вам возможность показать себя, в данной ситуации, дальновидным и умелым стратегом, который быстро оценил ситуацию и предпринял успешные действия силами вверенного вам Кавказского казачьего войска.
— Право слово, Пётр Алексеевич, не знаю, что ответить вам. У меня в голове полный сумбур и не понимание.
— Вы даёте мне слово, что весь разговор останется между нами?
— Да, даю слово. — После минутного размышления сказал Атаман.
— Хорошо. Первое, Николай Леонидович, в Кавказском округе ведётся тайная аудиторская проверка интендантской службы. Мы все не без греха, поэтому прошу вас, по возможности, почистить за собой все ваши сомнительные дела.