— Так вот, я признаю, что ошибался. Он действительно разгромил их и заставил бежать.
Гасан замолчал глядя на огонь в очаге.
— Я так же признаю твою правоту, нам не победить русских.
Опять долгая пауза.
— Только признайся мне, брат, что ты пообещал Шайтану за его помощь? Ты, что, продал ему свою душу?
Хайбула растерялся от вопроса. Он видел, Гасан не шутит и спрашивает на полном серьёзе. Что ответить ему он не знал.
— Почему ты молчишь, брат? — Гасан ждал ответа.
— Нет, душу я не продавал. Я поклялся ему, что если стану ханом то буду всегда дружески относиться к Русскому царю, сам не нарушать договор и другим не позволять.
Гасан постарался незаметно выдохнуть.
— Это выполнимо, тем более без его помощи нам не устоять. Ты решил где будет твоя ставка?
— Да, в Картахе.
Гасан удивился. Хунзахские беки, селение Чимхановых? Там ведь почти никого не осталось. Султан со своим отрядом несколько раз делал набеги на них, ещё до нашего приезда.
— Нет, Гасан, там проживает около семидесяти семей и самое важное, действующая мечеть и мулла в ней хаджи Гамал Дибиров. Он единственный, кто не побоялся выступить против Абдулах-амина. Хаджи Гамал проповедует за мирное существования со всеми соседями и с русскими, в том числе. Я встречался с ним и он обещал поддержать меня в случае если я объявлю себя ханом мира, а не войны, и буду налаживать мирную жизнь.
— Наверное ты прав Хайбула, высоко метишь, но у нас нет ничего, нет денег. С пятьюстами злотых лир ханство не построишь.
— Не грусти, Гасан, всё будет, сейчас важно заявить о себе и набрать верных людей. Я хочу увидеться с семьёй.
— Я знал, что ты непременно захочешь увидеть семью. Мы можем вернуться через перевал. Шайтан сказал, что ты можешь приехать и встретиться с семьёй, но пока тайно.
— Мы отправимся завтра, отдам распоряжения Лазибу. — Хайбула, сбросив с плеч тревоги и переживания за семью, ожил, улыбка не сходила с его лица.