— Ваше превосходительство! Полковник граф Иванов-Васильев арестован и доставлен в Тифлис! — Лохов, стараясь держаться по стойке «смирно», доложил, но голос его дрожал от предчувствия бури.
— Замечательно! — Действительный статский советник Павел Яковлевич Велибин оторвался от бумаг, его круглое, склонное к полноте лицо расплылось в довольной улыбке. Пятидесятилетний чиновник в аккуратном вицмундире, с орденом Святой Анны на шее и Владимирским крестом 4-й степени на груди, потер руки. — Где разместили? Надеюсь, место надежное? Не сбежит этот лихой полковник?
— В… в гостинице «Кавказ», ваше превосходительство, — проговорил Лохов почти шепотом, глядя куда-то мимо плеча начальника, чувствуя, как под мундиром выступает холодный пот.
Последовала тягостная пауза. Улыбка на лице Велибина замерзла, затем сползла, уступив место багровой краске. Раздался громовой рык, от которого задребезжали стекла в шкафу:
— КАКАЯ Гостиница⁈ «Кавказ»⁈ Вы с ума сошли, ротмистр⁈ Немедленно! Слышите — НЕМЕДЛЕННО! — он ударил кулаком по столу, — определить его в камеру! В самую надежную! С двойной охраной! Чтоб и мышь не проскочила!
— Да, но ваше превосходительство… — Лохов попытался вставить слово, оправдаться…
— НИКАКИХ «НО», РОТМИСТР! — Велибин перешел на визгливый крик, тряся пухлым пальцем перед носом офицера.
Глава 2
Я только успел смыть с себя дорожную пыль и собирался отправить Пашу разузнать, где остановились Куликов с Лукьяновым, как в номер буквально ворвался запыхавшийся Лохов.
— Прошу глубочайшего прощения, ваше сиятельство, — выпалил он, едва переводя дух. — Но… его превосходительство господин Велибин приказал… немедленно… определить вас в арестантскую камеру. — Он не смотрел мне в глаза, смущение и страх сквозили в каждом его жесте.
Я взглянул на него спокойно, без тени удивления или гнева.
— Ну, раз требует начальство — определяйте, Илья Васильевич, — лишь слегка вздохнул я.
Одел полёвку, оружие отдал Аслану. Приказал Паше найти Куликова и Лукьянова и сообщить о произошедшем. Взял бурку и флягу со спиртом.
— Я готов, штаб-ротмистр, ведите в ваше гостеприимное заведение.
К моему удивлению, меня привезли не в жандармский каземат, а в городскую тюрьму — мрачное, почерневшее от времени здание.
— Почему не в жандармскую? — спросил я Лохова, пока мы шли по гулкому двору.