— Дэвид повернулся к Донверу, в его взгляде мелькнула насмешка. — Арчибальд, вы же учились в Оксфорде. Всем известно, что выпускники Оксфорда отменно владеют клинком.
— Дэвид, — отозвался Арчибальд, морща лоб, — фехтование — не основной университетский предмет. Не стану отрицать, что уровень преподавания высок, и… да, я входил в пятёрку лучших на курсе. — Он перевёл взгляд на посла, в глазах читалось сомнение. — Господин посол, вам не, кажется, что в этом всём… какой-то подвох?
— Не думаю, что русские изобрели особую уловку, — задумчиво ответил Баркли.
Арчибальд снова погрузился в молчание, пальцы нервно барабанили по ручке кресла. Наконец, он поднял голову, в глазах загорелся вызов.
— Хорошо, — произнёс он отчётливо. — Граф, моя личная расписка на тысячу фунтов будет для вас достаточной гарантией?
— Вполне, — кивнул Баркли, скрывая облегчение.
— Тогда примите вызов, — заявил Арчибальд, вставая. В его голосе зазвучала надменная решимость. — Преподнесем урок этим наглым варварам, возомнившими себя цивилизованными людьми.
Глава 18
Последовало приглашение на аудиенцию к Его Императорскому Величеству. Узнав, что я беру с собой Мурата, Мелис заволновалась и принялась наставлять сына: как держать осанку, как обращаться к Государю, чего ни в коем случае нельзя делать в стенах дворца.
Ровно в назначенный час адъютант Его Величества распахнул перед нами высокие двери кабинета.
— Здравия желаем, Ваше Императорское Величество! — отчеканил я, склоняя голову."
"В просторном кабинете, помимо императора, находились цесаревич Александр Николаевич и граф Бенкендорф.
— Здравствуй, граф, — приветствовал император, — а спутника своего не представишь?
Прежде чем я успел открыть рот, Мурат решительно шагнул вперед:
— Я — Мурат Омаров! — громко и четко, с достоинством, выговорил он каждое слово.