Шайтан Иван 6

— Почему не получим, Дэвид. Всё мы получим, каждый по пятьсот фунтов. Граф, я прошу вас на завтра собрать подобную конференцию, и дать мне возможность выступить. Я сделаю так, что этот мерзавец не сможет отвертеться от поединка и я с большим удовольствием распорю его брюхо. Или он признается в своей трусости и компенсирует нам наши потери.

— Разумно ли, такое решение, Арчибальд? — растерялся граф Беркли.

— Я настаиваю, граф. Потрудитесь выполнить мою просьбу.

— В таком случае, Арчибальд, вы напишите мне расписку на тысячу фунтов и подробное письмо о том, что вы, осознавая все последствия вашего поступка и мои уговоры отступиться от него, берёте всю ответственность на себя за все возможные последствия.

— Конечно, граф! — Арчибальд сел писать требуемые бумаги.

Глава 20

Всё свершилось в точности по нашему расчёту. Английский посол, не теряя времени, созвал зеркальную «конференцию». На ней господин Арчибальд Донвер, выпятив подбородок и смотря поверх голов присутствующих, заявил с напускным достоинством:

— С признательностью принимаю жест доброй воли Его Императорского Величества… — Он сделал театральную паузу.

— Однако в моём оскорблённом лице, господа, — голос его зазвенел фальшивой дрожью, — которое было так грязно и мерзко поругано, вопиет оскорблённая честь всего английского дворянства! И при всем моём личном желании… — он развёл руками в показном бессилии, — я не властен ничего изменить. Мы настаиваем на проведении дуэли на условиях, выдвинутых ранее! Послезавтра, в полдень! Место — Манеж Преображенского полка!

Что и требовалось доказать.

Весть о дерзком отказе англичан и вызове моментально, словно порох по фитилю, пронеслась по всему Петербургу. Город взорвался бурей пересудов, сплетен, возмущенных криков в клубах и азартных пари в трактирах. К вечеру ко мне ворвался, не стучась, взъерошенный Андрей. Лицо его пылало.

— Командир! Что за чертовщина творится⁈ — выпалил он, едва переведя дух. — Ты, что, и дня не можешь прожить без того, чтобы не угодить в самое пекло⁈ Весь город только и трещит о какой-то проклятой дуэли! С англичанами! До смерти! Это правда⁈

— Андрей, дыши глубже, — спокойно остановил я его, указывая на кресло.

— И с чего ты так встревожился? Садись."

"Я изложил ему суть происшедшего, опустив лишь тонкости дворцовой игры.

— Сам понимаешь, друг, — заключил я, вставая, — меня приперли к стене. Выбора нет. А теперь — хватит слов. Поедем к тебе. Освежим кое-какие дуэльные наработки.