При умоляюще-просительном выражении глаз линия его рта дергалась словно по ней рваными разрядами шел электрический ток."
"Я пустила осторожный щуп в его сторону. И едва успела отдернуть, когда ему навстречу полетела ветка-отросток. Да и в следующую секунду меня сграбастали руки Фаворры. Он оказался рядом неслышно, обхватил за плечи, дыша почти в шею.
— Нет, Ева.
— Что? Кто там еще? — вскинулся Дэйв.
И деревянная паутина вокруг вскипела. Кузнечик перестал притворяться, что готов договариваться.
Командир дернул меня назад, срывая с места.
Дэйв наклонил голову, напряженно вслушиваясь, и, когда не услышал звука удара, досадливо топнул босой ногой.
Слепой, но при этом очень неприятный противник.
Я могла бы попробовать накинуть на него эмоцию типа спокойствия или сонного состояния, но бороться с псиоником высшего уровня на его поле… было бы крайне опасно и безрассудно, да и где взять это самое спокойствие? У меня его точно ни грамма не было.
Другие варианты противостояния — так же никудышны. Точнее — любой из них выглядел форменным безумием. От попытки физически сражаться с Дэйвом, который сейчас воплощал в себе корабль, до идеи просить Фаворру включить флер. Учитывая, что кузнечики ему не поддаются.
Да и какой смысл у противоборства, которое может безвозвратно травмировать и так с трудом выживающий Летучий?
Поэтому я и не сопротивлялась объятиям Фаворры, утаскивающего меня из прохода.
— Ева-а! — менталист почти сразу сорвал голос и продолжал уже с хрипами. — Я тебя найду, слышишь! И ты будешь ползать на коленях, умолять меня, чтобы я посмотрел в твою сторону…
Фаворра даже не пытался дослушать безумца, просто уносил меня по коридору. А у меня… болела душа. Хотелось хвататься за мох, сопротивляясь. Бежать обратно, попробовать переиграть ситуацию, придумать что-нибудь… только бы помочь собрату в беде.
— Подожди! — взмолилась я, взяв себя в руки. — Мы не можем уйти просто так! Он же разговаривает, думает, с ним можно попробовать договориться! Он годами мучился, жил там совершенно один и…
— С чего ты взяла насчет мучений? — скупо бросил командир, резко останавливаясь и заключая в мягкие, успокаивающие объятия. Очень вовремя, учитывая как ослабели мои ноги.
Мы оказались друг напротив друга.